Нужно сделать этот шаг... Один. Вздохнуть глубже, отбросить панику и безысходность — ведь я приняла решение. Я не смогу заработать столько денег даже если клиенты будут платить за каждое съеденное блюдо в кафе, не громко хлопать посудой или не бросать куски на пол. Теперь никто не будет жалеть о мое ремесло и пытаться мне помочь. Смерть родителей лишает меня крыльев, которыми раньше я могла летать над городом....
Куда он вез меня? В голове почему-то стояли весьма красноречивые картины увиденных когда-то давно, еще в детстве случайно, фильмов о гангстерах, которые увозили своих жертв в глухие леса, выдавая лопату, и заставляя рыть себе могилу, в которые потом бросали простреленные в лоб трупы…
Миленькие картинки, да?…
Вот только достаточно странный выбор одежды для такой поездки. Прислал бы тогда спортивный и костюм и кроссовки…
Тишина сводила меня с ума, не работало даже радио, и лишь двигатель машины плавно урчал, когда я проговорила тихо и слегка хрипло:
— …мы едем в лес?…
Лишь в этот момент я позволила себе набраться смелости и чуть повернуть голову в сторону Хана, увидев, как его губы растянулись в ухмылке, показывая ямочку на правой щеке, когда мужчина звучно хмыкнул, повернув голову ко мне, но пряча свои глаза за темными очками:
— Интересно было бы узнать, чем бы ты хотела там заниматься, спрашивая меня об этом.
Ой, лучше ему было это не знать! Вдруг еще идея приглянется! Не дай Бог!
Не зная, что ответить, я лишь пожала плечами, снова пытаясь натянуть пониже подол обтягивающего платья, когда неожиданно его горячая ладонь опустилась на мою ногу выше колена, обхватив ее, и слегка сжимая. Легкие сдулись сразу же, отминая последние остатки кислорода и лишая питательной среды мой бедный мозг, который тут же отдался во власть эмоциям и каким-то жутким инстинктам, когда по телу прошла предательская дрожь.
Горячие длинные пальцы, зашевелились между сжатых ног, поглаживая кожу и словно рисуя какой-то замысловатый орнамент, который пробирался по всему телу подобно золотым щупальцам, оставляя за собой горячие следы внутри. Хан не улыбался и не усмехался, пристально глядя на меня, и этот пронзительный жадный взгляд я ощущала даже сквозь темные очки, чувствуя себя не просто неловко, а настоящей мелкой пташкой, которую питон поймал в свои смертоносные бархатные черные кольца.
— Сиэтл, — отрывисто бросил Хан, отворачивая голову от меня и снова глядя на дорогу, но не убирая руки, продолжая по свойски сжимать мою ногу, иногда снова гладя пальцами дрожащую прохладную кожу.
