— Учитель...
Чу Ваньнин прижал палец к губам и шепотом предупредил его:
— Молчи. Мы прибыли на место.
И действительно, снаружи больше не было слышно шагов, только напряженная тишина.
Кончик пальца Чу Ваньнина вспыхнул слабым золотистым светом и прорезал в стенке гроба узкую щель, достаточную, чтобы можно было увидеть, что творится снаружи.
Их на самом деле принесли на окраину города Цайде. Площадка во внутреннем дворе храма была плотно заставлена двухместными гробами. Тяжелый запах парфюмированной пудры «Сто бабочек» проник через отверстие в гроб и стал еще насыщеннее.
Мо Жань внезапно понял, что тут что-то не так:
— Учитель, вам не кажется, что иллюзорный аромат не совсем такой же, как запах в гробу молодого господина Чэнь?
— Почему ты так решил?
Мо Жань обладал острым обонянием и сейчас был практически уверен."
"— До того, как они достигли предместий Цайде, доносившийся снаружи запах был приятным и не вызывал у меня никакого дискомфорта. Это был почти наверняка аромат пудры «Сто бабочек». Но когда мы были в иллюзорном царстве, я чувствовал похожий, но все же несколько иной запах. Тогда я не мог понять, в чем дело, но теперь... думаю, что знаю, в чем разница.
Чу Ваньнин искоса посмотрел на него:
— Тебе не нравится этот запах?
Мо Жань все еще прижимался к отверстию, выглядывая наружу:
— Ну… я с самого детства терпеть не мог запах ритуальных возжиганий. Запах здесь и в иллюзорном царстве — это вовсе не «Сто бабочек», а аромат особых благовоний, которые жители города Цайде сжигают, поклоняясь призрачной покровительнице браков. Вон, видите, там...
Чу Ваньнин придвинулся и увидел три палочки ладана толщиной в руку в курильнице перед храмом, запах от сжигания которых медленно распространялся с потоком воздуха.
Для производства всех видов благовоний жители Цайде использовали выращенные на полях вокруг города цветы. Конечно, ароматы для ритуальных возжиганий также были местного производства, поэтому не имеющему специальных знаний в этом вопросе человеку было довольно сложно найти различия между двумя похожими запахами.
Чу Ваньнин задумался:
— Может ли быть так, что запах в гробу старшего сына семьи Чэнь на самом деле не имеет ничего общего с ароматом из иллюзии?
Прежде чем он успел обдумать эту новую деталь, его мысли были прерваны вспышкой яркого красного света из глубины храма. Взглянув в направлении источника этого сияния, они увидели, как оно начало распространяться. Один за другим начали загораться стоящие на подставках красные фонарики-лотосы, используемые для загадывания желаний.