Тот все еще не очнулся, дышал неглубоко, а щеки и руки его были холодны. Эта сцена слишком напоминала кошмар, от которого Мо Жань не мог убежать даже после смерти.
В тот раз Ши Мэй тоже вот так лежал у него на руках. А потом его дыхание стихло навсегда...
Чу Ваньнин наклонился, чтобы прощупать пульс и сонную артерию сначала госпожи Чэнь, а потом Ши Мэя.
Нахмурившись, он пробормотал:
— Хм? Неужели такое тяжелое отравление?
— Яд? Разве вы не говорили, что беспокоиться не о чем? Разве не утверждали, что они просто под гипнозом?
Чу Ваньнин нахмурился:
— Призрачная госпожа использовала аромат благовоний для погружения людей в свой иллюзорный мир, а это тоже своего рода яд. Я предполагал, что столкнусь с незначительным отравлением, но не ожидал, что все будет так серьезно.
Мо Жань: — …
— Давай сначала отвезем их в резиденцию Чэнь. Обезвредить яд не так уж и сложно, главное, что они живы.
Все это он произнес ровным, безразличным тоном. Несмотря на то, что Чу Ваньнин почти всегда говорил именно так, в нынешних обстоятельствах он казался слишком бессердечным и безразличным.
К Мо Жаню тут же вернулись все воспоминания из прошлой жизни. Бушевала снежная метель, он стоял на коленях в снегу и сжимал в своих объятьях умирающего Ши Мэя. Лицо Мо Жаня было залито слезами, и он кричал до хрипоты, умоляя Чу Ваньнина обернуться, бросить хотя бы один взгляд на своего ученика, просто поднять руку и хотя бы попробовать спасти жизнь Ши Мэя.
Но что тогда ответил Учитель?
Его голос был таким же безразличным и безжизненным как сегодня. Чу Ваньнин отказал в тот единственный раз, когда, упав перед ним на колени, Мо Жань умолял его.
В тот снегопад человек в его руках постепенно становился таким же холодным, как снежинки, что садились ему на плечи и цеплялись за ресницы.
В тот день Чу Ваньнин убил двух своих учеников.
Одним из них был Ши Минцзин, которого он мог спасти, но не спас.
Вторым — Мо Вэйюй, чье сердце утонуло в печали, когда он упал коленями в снег.
Художник: Lisa Buijteweg@artofzolaida
Сердце Мо Жаня вдруг переполнилось дикой злобой, обвившейся вокруг него подобно ядовитой змее.
В это мгновение он ощутил огромное желание обхватить руками шею Учителя, чтобы сорвать с этого лицемера его личину праведника. Ему вдруг захотелось снова стать демоном, злобным призраком из прошлой жизни, который мог без стеснения терзать его, допрашивать и потребовать жизнь за жизни… тех двух учеников, что, доверившись ему, погибли в той метели.
Но когда Мо Жань поднял глаза, его взгляд упал на окровавленное плечо Чу Ваньнина, и звериный рык застрял в горле. Он больше не издал ни звука, просто смотрел на лицо Учителя взглядом, граничащим с ненавистью, но Чу Ваньнин этого даже не заметил.