Поэтому, собрав оставленное им в человеческом царстве оружие, он запечатал его в Арсенале, созданном на дне озера Цзиньчэн. Перед тем, как покинуть Цзиньчэн, Гоучень оставил Дух Ивы и Ванъюэ охранять Арсенал и наказал существам в озере награждать оружием лишь тех, кто чист сердцем и помыслами.
Теперь пришло время Ванъюэ покинуть этот мир.
Отныне в озере Цзиньчэн нет больше божественного оружия, нет больше водяных и духов зверей.
С падением Чжайсинь Лю все грехи и покаяние, преступления и самоотверженность рассеялись и исчезли без следа, как пепел и дым.
Некоторое время никто не произносил ни слова. На снегу ярко алели слова на табличке, тысячелетия назад установленной на берегу озера Цзиньчэн: «путь вперед труден». Все было точно так же, как в тот момент, когда они впервые прочитали их. Гладь озера надежно скрыла все бедствия и страдания, произошедшие на дне.
Когда они поднялись на пик Сюйин, то не могли и предположить, что за кровавая история скрыта за предупреждением: «путь вперед труден».
Мо Жань посмотрел в небо. Над снежной пропастью парил одинокий орел.
Он вдруг подумал: «В прошлой жизни Ванъюэ дал мне Бугуй, но в этой жизни клинок, что я видел, лишь подделка. Оригинал был уничтожен Чжайсинь Лю, прежде, чем я смог даже увидеть его...»
Воспоминания захватили его.
Тогда он тоже пришел к озеру Цзиньчэн в поисках оружия.
Когда Ванъюэ вынырнул из воды, его золотые глаза смотрели на него нежно и ласково. Дракон обратился к нему:
— Слива у подножия горы в полном цвету. Можешь выбрать цветущую ветвь и принести ее мне?
Мо Жань закрыл глаза и прикрыл рукой веки.
В прошлой жизни он не знал о том, что происходило на дне озера, и думал, что просьба Ванъюэ была просто блажью старого дракона.
Прошло много дней, прежде чем они вернулись на Пик Сышэн.
Плечо Чу Ваньнина было серьезно повреждено, а трое его учеников были истощены морально и физически, поэтому все они отдыхали в Дайчэне в течение нескольких дней, прежде чем вернуться на Пик Сышэн.
Сюэ Мэн ничего не рассказал родителям о том, как он просил меч. Независимо от того, будут ли они сочувствовать ему или разочаруются в сыне, это была бы соль на незаживающую рану его гордости. Чу Ваньнин тоже понимал это, и на сердце его как будто лег тяжелый камень. Поэтому он уединился в Библиотеке, пытаясь отыскать какой-нибудь другой способ получить божественное оружие для Сюэ Мэна. Может все же есть какой-то способ, что позволит смертному конкурировать с божественным оружием?
Кроме того, его тревожил этот фальшивый Гоучень Шангун.