Сюэ Мэн оглядел зал и вздохнул:
— Я скучаю по Учителю.
Ши Мэй мягко отозвался:
— Но ведь несколько дней назад Учитель прислал письмо, в котором просил нас хорошенько отпраздновать Новый год и усердно практиковаться в Персиковом Источнике. Как только он сможет выйти из затворничества, то сразу присоединится к нам.
— Ты все верно говоришь, но когда же он выйдет?
Сюэ печально вздохнул, его взгляд вяло скользнул по залу. Внезапно он замер на мгновение, прежде чем встрепенулся и расширившимися, как у кошки, глазами уставился на вход в Зал Мэнпо.
Кровь сошла с его лица, а потом с удвоенной силой прилила к щекам, глаза вспыхнули восторгом. Он был так взволнован, что не мог внятно говорить:
— Это же… это же… это же…
Мо Жань в это время наблюдал за смешными фокусами, которые исполнял редкий магический зверь, вызванный старейшиной Сюаньцзи. Решив, что Сюэ Мэн так сильно впечатлен зверушкой, он не удержался от смеха:
— Да что с тобой? Посмотри на себя! Стонешь, будто богиня спустилась с небес. Что ты там увидел такое уд...
Он повернул голову, небрежно мазнул взглядом по входу в Зал и так и не смог договорить слово «удивительное»...
В распахнутые двери из снежной мглы на свет шагнул Чу Ваньнин. На нем были снежно-белые одежды, сверху задрапированные ярко-красной мантией. Чтобы стряхнуть снег, он изящно наклонил зонтик из промасленной бумаги, открывая взору окружающих пару блестящих красивых глаз. Когда Мо Жань поймал мимолетный взгляд этих глаз, его ладони вспотели, сердце забилось быстрее, и даже дыхание невольно замедлилось.
В Зале Мэнпо мгновенно воцарилась тишина. И в обычные дни ученики не осмеливались громко разговаривать в присутствии Чу Ваньнина. А теперь, после долгого затворничества, он внезапно появился в канун Нового года. На зимнем морозе его красивое лицо стало еще более бледным и красивым, его иссиня-черные брови были сурово сведены.
Мо Жань поднялся с места и пробормотал:
— Учитель…
Сюэ Мэн с грохотом вскочил на ноги и, подпрыгивая как маленький котенок при виде мамы-кошки, бросился к Чу Ваньнину с криком:
— Учитель! — и без стеснения бросился ему в объятия.
Одежда Чу Ваньнина промокла от снега, но глядя на выражение лица Сюэ Мэна, казалось, что он не чувствует холода и обнимает цветок персика. Он излучал тепло, как огонь в камине, и продолжал кричать:
— Учитель, вы, наконец, вышли! Я думал, что не увижу вас до отъезда, но вы, правда, болеете за нас душой, Учитель…
Ши Мэй тоже подошел и, поклонившись, сказал, не скрывая радости на лице:
— Почтительно приветствую учителя. С возвращением.
Чу Ваньнин погладил Сюэ Мэна по голове, затем кивнул Ши Мэю:
— Ваш учитель немного опоздал. Пойдемте, вместе будем бодрствовать в эту новогоднюю ночь.
Он сел рядом с Сюэ Мэном, напротив Мо Жаня.