Автор
Мо Жань — простой дворовой пес, которому предстоит учиться у белого кота Чу Ваньнина. Несмотря на извечную вражду между собаками и кошками, герою придется преодолеть предубеждения и принять необычного учителя. История о том, как различия могут стать путем к дружбе и взаимопониманию.
Раздел Chitat.online для книги «Хаски и его учитель белый кот. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Мо Жань — простой дворовой пес, которому предстоит учиться у белого кота Чу Ваньнина. Несмотря на извечную вражду между собаками и кошками, герою придется преодолеть предубеждения и принять необычного учителя. История о том, как различия могут стать путем к дружбе и взаимопониманию.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Мо Жань — простой дворовой пес, которому предстоит учиться у белого кота Чу Ваньнина. Несмотря на извечную вражду между собаками и кошками, герою придется преодолеть предубеждения и принять необычного учителя. История о том, как различия могут стать путем к дружбе и взаимопониманию.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Хаски и его учитель белый кот. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мо Жань вдруг почувствовал, что его сердце сжалось так сильно, что ему стало трудно дышать. Холодная испарина выступила на лбу, казалось, вот-вот что-то вырвется изнутри.
Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
– Прости меня… – почти беззвучно.
Он не знал, к кому были обращены эти слова: к Маленькому учителю или все-таки к тому старому другу* в алом одеянии феникса…
[*故人 Gùrén Гужэнь старый друг; бывший супруг; покойный, умерший].
В это время в спальне Ши Мэй поднялся и сел на кровати. Не зажигая лампу и не обуваясь, юноша тихо подошел к окну. Он нашел глазами спящего под персиковым деревом Мо Жаня, который одной рукой все еще сжимал глиняный горшок. По пустому взгляду темных глаз было невозможно понять, о чем он думает.
На следующее утро Мо Жань проснулся на ковре персиковых лепестков. Поморщившись, он вдохнул свежий утренний воздух и сладко потянулся, собираясь встать. В этот момент резкий визг нарушил мирную тишину Заоблачного Павильона:
– Аааааа!
Мо Жань потер глаза и одним рывком поднялся с земли. От картины, открывшейся его взгляду, кровь застыла в жилах.
Пятнадцать лучших стражей юйминь, отвечающих за охрану Заоблачного Павильона, разделили участь Восемнадцатой. Все они были задушены, вокруг шеи каждой мертвой юйминь была обвита пылающая алым ивовая плеть.
Цзяньгуй!
Пятнадцать юйминь были развешены на персиковых деревьях вокруг Заоблачного Павильона. Алые рукава их одежд развевались на ветру, длинные юбки едва касались земли. Они были похожи на выставленные кем-то напоказ срезанные цветы. Зрелище было ужасным, но и не лишенным особой мрачной эстетики.
Служанка-юйминь, которая принесла гостям завтрак, все еще продолжала вопить. От ужаса и рыданий ее трясло, плетеная корзина выпала из рук, каша и выпечка вывалилась на землю. Увидев Мо Жаня, стоящего под деревом, юйминь затряслась еще сильнее и потянулась рукой куда-то за спину.
Мо Жань автоматически сделал шаг вперед:
– Нет, послушайте меня…
Слишком поздно, юйминь уже коснулась амулета на талии. Это заклинание позволяло представителям птичьего народа общаться, невзирая на расстояния. Почти мгновенно все вокруг стало красным от перьев спускающихся с небес юйминь. Казалось весь птичий народ, живущий в Персиковом Источнике, собрался в Заоблачном Павильоне.
Все прибывшие при виде мертвых стражей на некоторое время впали в состояние оцепенения.
– Старшая сестра!
– Сестра!
Первоначальная мертвая тишина взорвалась воплями и рыданиями. Великий исход пернатых в одном направлении привлек внимание и гостей Персикового Источника. С каждой секундой толпа становилась все больше и злее. Заоблачный Павильон быстро погрузился в атмосферу безудержного гнева и скорби.
