Холодный голос Чу Ваньнина для него сейчас был как родниковая вода в середине лета:
— Ты ранен?
Все вокруг замерли, не смея приблизиться. Мо Жань вытаращил глаза и не мог выговорить ни слова:
Чу Ваньнин окинул его внимательным взглядом и, убедившись, что он не получил значительных ран, обернулся к юйминь:
— Вы же хотели узнать, кто его наставник?
Он вобрал в себя пугающую мощью духовную энергию и медленно опустился на землю. Всем видом демонстрируя, насколько ему неприятен разговор с юйминь, Чу Ваньнин ледяным тоном процедил:
— Наставник Пика Сышоэн, Чу Ваньнин, к вашим услугам.
—... шэн, что?
Чу Ваньнин поморщился и презрительно приподнял бровь. По-видимому, вежливые слова не действовали на эту юйминь, или она их просто не слушала. Впрочем, терпение Чу Ваньнина тоже уже было на исходе.
— Я сказал, что я его Учитель! — он сделал паузу. — Вы ранили моего ученика, разве я разрешал вам это?
Хотя юйминь и назвали полубогами, но доля божественной крови в них была слишком мала, и до настоящих богов им было далеко. Поэтому призванный Святой Правительницей Огненный Феникс был без труда уничтожен Чу Ваньнином, а сама Глава племени была ранена в плечо похожими на ножи листьями Тяньвэнь. С перекошенным злобой лицом, она зажимала рукой рану, но сквозь пальцы все равно просочилась черная густая кровь."
"— Как смеешь ты, ничтожный смертный, вести себя так нагло! Как посмел ты без разрешения появиться в Персиковом Источнике!? Как ты попал сюда! – юйминь сходила с ума от ярости. — Наглец*, ты перешел все границы допустимого...
*""не знаешь высоту неба и глубину земли"" - о невежественном, высокомерном и наглом человеке, переоценивающем свои возможности.
Тяньвэнь, повинуясь воле хозяина, взвилась и хлестнула по щеке Святую Правительницу юйминь. Из разорванного уголка рта женщины стекла струйка крови.
— Это я наглец? — насмешливо переспросил Чу Ваньнин, с холодной усмешкой пряча в длинном рукаве сияющую золотом лозу. Не отводя глаз от подрастерявшей уверенность юйминь, он схватил Мо Жаня за ворот и рывком поднял его на ноги. — Говоришь, это я перешел все границы допустимого?
— Да как ты... ты смеешь творить здесь такое... ты...
— Почему бы и нет? - Чу Ваньнин равнодушно взглянул на нее. — Я делаю то, что считаю правильным, — он сделал паузу н приобнял Мо Жаня за пояс. — Этот человек — мой, я забираю его.
Мо Жань как раз облокотился на Чу Ваньнина, когда до его слуха донеслось «этот человек - мой». Подобные слова из уст Чу Ваньнина буквально выбили почву из под его ног. В этот миг для него будто небо упало на землю, и весь мир перевернулся вверх дном.
— Уч... Учитель...