Мо Жань выпучил глаза и замахал руками:
– Мы не можем ее купить. Эта женщина нам не по карману. Да и куда мы ее денем, если купим? В дороге она станет обузой. Придется брать еще одну лошадь и снимать лишнюю комнату. Зачем? Нет, не надо ее покупать!
– Кто сказал, что она поедет с нами? Нужно выкупить ее и отпустить на свободу, – Чу Ваньнин открыл прикрытые в раздражении глаза, и протянул руку. – Отдай кошель.
Мо Жань прижал к себе мешочек с деньгами:
– Нет! Ни в коем случае!
– Я верну тебе все, когда мы вернемся.
– Это деньги на покупку божественного оружия!
– Разве у тебя уже нет божественного оружия? Зачем тебе два? Отдай деньги!
Когда Мо Жань встретил Сун Цютун в прошлой жизни, она была ученицей ордена Жуфэн, а он только что вырезал целый город последователей этой школы. С первого взгляда Мо Вэйюй поразился ее внешнему сходству с Ши Мэем, и его сердце не могло не пощадить ее. Девушка оказалась умной и послушной, ее характер очень напоминал кроткий нрав Ши Мэя, поэтому очень скоро он назвал ее своей королевой.
Тем не менее, это было одной из самых больших ошибок, совершенных Мо Жанем в его прошлой жизни.
Как теперь он мог согласиться, чтобы этот суровый на вид, но добрый в глубине своего сердца человек выкупил ее? Сун Цютун не стоила и четырех медяков, не говоря уже о сорока миллионах золотых.
Не то чтобы его заботили сорок миллионов, но это неправильно!
Они оба были в тупике, когда вдруг увидели золотую пластину, плывущую вниз с третьего этажа.
Финальный знак.
На нем не нужно было ничего писать. Он означал пятьдесят миллионов золотых. Когда такой знак опускался, обычно никто не мог предложить больше. Поэтому его и называли «финальным».
Толпа на мгновение замерла в ошеломлении, а потом взорвалась:
– Орден Жуфэн!
– Орден Жуфэн отправил финальный знак!
Чу Ваньнин больше не обращал внимания на Мо Жаня, сжимающего кошелек. Он повернулся и с отчаянием смотрел на трибуну. С его места было видно лишь часть окна в комнате третьего этажа. Однако Е Ванси даже не пытался воспользоваться предоставленным ему Палатой Сюаньюань правом сохранить конфиденциальность. Он откинул прозрачный полог и, облокотившись о резной подоконник, открыто стоял у окна, заложив руки за спину.
На его суровом, но красивом лице не отражалось ничего лишнего. Бросив взгляд на сцену внизу и гомонящую толпу, он, казалось, на несколько мгновений потерял дар речи, потом отвернулся и скрылся в глубине комнаты."
"– Учитель, можете не волноваться, – облегченно выдохнул Мо Жань. – Молодой господин Е жил со мной в Персиковом Источнике. Я знаю его как доброго и благородного человека. Он точно не сделает ничего непотребного с купленной им костяной бабочкой. Это было бы против его принципов.