Ты так настойчиво преследуешь меня? Ты специально провоцируешь людей на то, чтобы распускать сплетни о нас? Хочешь, чтобы я потерял лицо?
Автору есть что сказать:
Волчонок*: — Вот тебе пятьсот золотых и уходи!
Щенок**: — Не уйду!
Волчонок: — Я дам тебе тысячу, уйди!
Щенок: — Нет!
Волчонок: — Тысяча пятьсот! Ты уходишь ли нет!
Щенок: — В прошлой жизни этому достопочтенному принадлежал весь мир! Заткнись, полумертвый дохляк!"
"Волчонок: — Осмеливаешься оскорблять меня? *! @!!! Ау-у-у-у!
Щенок: — Гав! Ав-ав! Ав-в! Вууу! Овуууу!
Хозяйка гостиницы: — Алло! Это служба по отлову диких животных? В моей гостинице дерутся две бешеные собаки. Да, одна — хаски, а вторая — аляскинский маламут... Да-да! Да! Маламут еще притащил с собой самоедскую ездовую лайку по имени Наобайцзинь… да. И, кажется, ни одна из них не привита! Пожалуйста, спасите нас!
[*狼崽子 lángzǎizi ланцзайцзы — волчонок; в слэнг.: волк позорный;
**狗崽子 gǒuzǎizi гоуцзайцзы— щенок; в слэнг.: сукин сын].
Глава 86. Бывшая жена этого достопочтенного непростая мишень
Его слова явно задели Е Ванси, но он, скрыв обиду, спокойно ответил:
– Ты неправильно меня понял. Я не преследую тебя. Просто получил приказ уважаемого Главы посетить Палату Сюаньюань, чтобы купить кое-что.
Мо Жань и Чу Ваньнин переглянулись.
Божественное оружие?
Наньгун Сы помрачнел. Встряхнув кувшин с вином, он спросил:
– Если отец хотел что-то купить, почему отправил тебя? Что ты можешь сделать такое, чего не могу я? Неужели у меня нет рук или ног?
– А-Сы, я не это имел в виду.
– Кто позволил тебе называть меня так фамильярно? – Наньгун Сы оскорбленно сверкнул глазами и нахмурил брови. – Господин Е, не думай, раз отец слеп в своем желании держать тебя под рукой, ты можешь наглеть в моем присутствии. Самому-то не противно?
– Я называю тебя так, как приказал уважаемый Глава. Если тебе это неприятно, сам скажи ему об этом.
Е Ванси какое-то время молчал, а потом добавил:
– К чему злиться на меня?
– Не прикрывайся именем отца, принижая меня!
Наньгун Сы сделал глубокий вдох и заставил себя сдержать гнев. Только его черные зрачки блестели ледяным светом, как серебряная луна, отраженная в глазах волка.
– Господин Е, – проговорил он, нарочито делая акцент на этом обращении, – отец велел тебе называть меня по имени, потому что хотел упрочить твой авторитет в нашем ордене, но сам-то ты должен понимать истинное положение вещей. Имея три ведра краски, не станешь владельцем красильной мастерской. Так что, даже если бы ты выкрасился в цвета ордена, даже если бы родился в чане пурпурной краски, ты не смог бы сравняться со мной, не говоря уж о соперничестве.
Мрачная тень на мгновение накрыла лицо Е Ванси.