Автор
В мире Хаски и белого кота Чу Ваньнина, Мо Жань чувствует, что учителя он выбрал неправильно — слишком похож на шустрого щенка-кота. Собаки и коты — разные существа, которые не могут быть вместе, поэтому мелкий пёс не планировал подставлять свою мохнатую лапу белому коту....
Похоже, «Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— …
Жун Цзю взял одну лепешку и сел к Мо Жаню на колени. Сверху на него был накинут лишь тонкий халат, под которым ничего не было. Он развел свои стройные нежные бедра и прижался к телу Мо Жаня, недвусмысленно потеревшись об него. Эта его попытка соблазнения была слишком уж очевидной.
Мо Жань уставился ему в лицо.
Жун Цзю, решив, что ему удалось возбудить в нем похоть, наигранно сердито сказал:
— Что это вы все время на меня так смотрите? Еда остывает.
Мо Жань промолчал, вспоминая все «хорошее», что этот Жун Цзю делал за его спиной в прошлой жизни.
В своей жизни Наступающий на бессмертных Император творил множество самых отвратительных вещей. Стоило ему захотеть, и он с легкостью мог воплотить в жизнь любую самую низменную прихоть. Устроить сейчас маленькое представление для него — раз плюнуть.
Мо Жань вальяжно откинулся на спинку кресла и усмехнулся:
— Садись.
— Я… я же и так сижу.
— Ты прекрасно знаешь, куда я сказал тебе сесть.
Жун Цзю раскраснелся и выдал:
— Зачем так спешить? Может, лучше закончить трапезу, а потом… Ах!
Он еще не успел договорить, как Мо Жань с силой приподнял его, подтянул к себе и снова посадил. Когда он насадил Жун Цзю на себя, рука юноши дрогнула и чаша с едой упала на пол. Он ахнул и тихо пролепетал:
— Господин Мо, чаша…
— Забудь о ней.
— Но вы… вы сначала хотя бы удовлетворите свой голод… Мн… Ах…"
"— А прямо сейчас я не удовлетворяю его? — Мо Жань обхватил его за талию.
В прошлой жизни Мо Жань очень любил во время постельных игр целовать его алые губы. В конце концов, этот юноша был красив, обаятелен и всегда умел найти правильные слова, которые тронули бы сердце Мо Жаня. Сейчас он бы покривил душой, если бы сказал, что был к этому парню равнодушен.
Однако теперь, когда он знал, что тот этими губами делал за его спиной, Мо Жань испытывал отвращение и не желал больше целовать этот вонючий рот.
Все-таки разница между тридцатидвухлетним и пятнадцатилетним была огромна.
К примеру, в пятнадцать он еще умел любить и знал, что такое нежность в постели, а в тридцать два в нем осталась лишь жестокость.
В конце концов, довольно зажмурив черные раскосые глаза, в которых плясали злые искры, он взглянул на Жун Цзю, который уже потерял сознание после того, что он с ним сделал. Когда улыбался, Мо Жань был очень красив.
