Еще раз подумай, может быть, все же есть еще какое-то средство…
Старейшина Таньлан насмешливо перебил его:
— Глава, наш Бессмертный Бэйдоу подвергся воздействию древнейшего духовного эликсира, а не какого-нибудь обычного яда. Как вы думаете, какой способ лечения я могу придумать за минуту?
Сюэ Чжэнъюн: — …
— Я собираюсь заняться алхимией, — Таньлан всем видом показал, что разговор закончен. — Пожалуйста, вы оба, оставьте меня.
— Старейшина Таньлан! — глава хотел сказать что-то еще, но Чу Ваньнин уже повернулся к двери и спокойно произнес:
— Глава, пойдемте.
Уже на пороге они услышали голос старейшины Таньлана:
— Чу Ваньнин, откроете ли вы свой ум и будете ли скромны, если я соглашусь помочь вам? Хотя я никогда не видел такой ситуации раньше, уверен, что смогу найти способ справиться с этим. Не хотите подумать об этом на досуге?
Чу Ваньнин оглянулся:
— Насколько я должен быть скромным?
Таньлан откинулся на спинку кушетки и вынул из держателя для игл тонкую серебряную иголку для акупунктуры. Услышав слова Чу Ваньнина, он чуть приподнял голову, в его взгляде была нескрываемая ирония:
— Когда другие безнадежно больны, они падают мне в ноги и кланяются, умоляя помочь. Поскольку мы коллеги, поклоны можно и пропустить. Если встанете на колени и скажете пару приятных слов, я помогу вам.
Чу Ваньнин молчал и холодно смотрел на него. Через некоторое время он сказал:
— Зимний Разносол, вижу, вы еще не проснулись."
"Он с досадой взмахнул рукавами и вышел, оставив впавшего в оцепенение Таньлана полдня раздумывать над смыслом «зимнего разносола».
Время текло медленно. Старейшина Юйхэн объявил, что он уединился для медитации, на самом деле застряв в теле ребенка. Об этом печальном факте было известно только Сюэ Чжэнъюну, госпоже Ван и старейшине Таньлану. Немного позже, чтобы не разрушить легенду Ся Сыни, в тайну был посвящен и старейшина Сюаньцзи, который был совершенно ошеломлен этим чудесным превращением.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как Павильон Алого Лотоса закрыл свои двери. Это не могло не беспокоить Сюэ Мэна.
— Учитель закрылся более семидесяти дней назад, почему он до сих пор не выходит?
— Возможно, ему нужно очистить свое духовное ядро, — ответил Ши Мэй. Отпив из своей чайной чашки недавно собранную линьшаньскую росу, он поднял глаза на затянутое серыми облаками небо. — Скоро пойдет снег и придут холода... неизвестно выйдет ли Учитель к Новому году.
Мо Жань лениво просматривал инструкцию по владению мечом:
— Кажется, он не может выйти, поэтому использовал цветок яблони несколько дней назад, чтобы передать нам наставления. Не значит ли это, что его затворничество затянется надолго? Думаю, все это довольно загадочно.
Это был праздный день на Пике Сышэн.