Он выглядел сбитым с толку и, с этой мукой на щеках, был так непохож на себя, что это смотрелось даже нелепо и смешно…
В то время Мо Жань думал, что учитель рассердится и вспылит, но, в конце концов, Чу Ваньнин ничего не сказал. Он просто наклонился, и, низко опустив голову, один за другим собрал на поднос рассыпанные по полу пельмешки. А потом сам выбросил их все в мусорную корзину.
В тот момент почему он поступил именно так? Что чувствовал тогда?
Мо Жань не знал. Он никогда не думал об этом. Не хотел думать об этом. На самом деле, он боялся думать об этом.
Снеговик забрал поддон с приготовленными пельменями и отнес их для варки на кухню. По традиции Чу Ваньнин вложил в один из них медную монету на удачу. По поверью, человеку, которому попадется этот пельмень, очень повезет в следующем году.
Снеговик быстро принес сваренные пельмени назад. На деревянный поднос он также поставил пряный кисло-сладкий уксус.
Сюэ Мэн сказал:
— Учитель, ешьте первым.
Чу Ваньнин не отказался: взял пельмень и положил его в свою тарелку, однако есть не стал. Вместо этого он взял с блюда еще три пельменя и последовательно положил их в тарелки Сюэ Мэну, Мо Жаню и Ши Мэю.
— С Новым годом! — невозмутимо провозгласил он.
Ученики были ошеломлены на мгновение, а затем все заулыбались:
— Счастливого Нового года[57.2], Учитель!
Конечно, это было чистое совпадение, но в первом же пельмене Мо Жаня оказалась медная монета. Юноша зажмурился от боли, зубы чуть было не треснули, когда вонзились в металл.
Глядя на его болезненную гримасу, Ши Мэй рассмеялся:
— А-Жань, в новом году удача найдет тебя!
Сюэ Мэн сказал:
— Ну и дела, дерьмовая удача в этом году!
Глаза Мо Жань наполнились слезами, когда он простонал:
— Учитель, этот пельмень вы точно слепили для меня! Даже с закрытыми глазами вы бьете прямо в цель!
Чу Ваньнин ответил:
— Это же хорошо.
— У меня чувство, что я укусил подошву ботинка, — пожаловался Мо Жань.
Чу Ваньнин: — …
Мо Жань потер щеку и сделал глоток чая, переданного ему Ши Мэем. Стоило боли утихнуть, как он шутливо спросил:
— Ха-ха! Учитель, вы ведь запомнили в каком пельмене монета и специально дали его именно мне?
— Ты слишком высокого мнения о себе, — холодно отрезал Чу Ваньнин, затем опустил голову и начал есть.
Было ли это просто иллюзией, но в теплом свете свечей Мо Жаню показалось, что лицо Чу Ваньнина слегка покраснело.
После пельменей сразу же был подан роскошный ужин. Курица, утка, рыба и множество великолепных закусок заняли весь стол.
В Зале Мэнпо становилось все более оживленно. Сюэ Чжэнъюн и госпожа Ван сидели во главе основного стола. Они подали знак, и снеговики вручили всем по пухлому красному конверту.