Однако почему-то на сердце как будто упал тяжелый камень.
Возможно, потому что Чу Ваньнин невольно окунулся в чужое веселье, когда он вернулся в свою холодное уединение, то почувствовал себя особенно неуютно.
Мужчина молча смотрел на взлетающие в небо и рассыпающиеся на тысячи искр фейерверки, слушал как люди приветствовали друг друга, хором выкрикивая поздравления и пожелания счастья в Новом Году.
Прислонившись к цветущему дереву, Чу Ваньнин устало прикрыл глаза.
Он не знал, сколько прошло времени. Чу очнулся, только почувствовав, что кто-то прошел через установленный им барьер.
Его сердце чуть дрогнуло, но он не осмелился открыть глаза, вслушиваясь в звук дыхания и знакомые шаги. Кто-то подошел и остановился рядом с ним.
В юношеском голосе звучали нотки нерешительности:
— Учитель.
Чу Ваньнин молчал.
— Завтра я уеду.
— …
— Пройдет очень много времени, прежде чем я смогу вернуться…
— …
— Я подумал, так как сегодня уже все разошлись, а завтра Ши Мэю рано вставать, наверное он уже лег спать.
Снова послышался звук шагов. На этот раз юноша подошел еще ближе, замер на расстоянии вытянутой руки и смущенно продолжил:
— Если вы все еще хотите, я … — взорвавшиеся в небе фейерверки заглушили его слова, и Чу Ваньнин так и не услышал окончания фразы.
Он, не спеша, открыл глаза, поднял голову и увидел, как звезды Млечного пути, рассыпанные по безоблачному небу, смешались с серебряными и огненными искрами, медленно растворяющимися в прозрачном морозном воздухе.
Красивый юноша стоял перед ним, и лицо его раскраснелось от стыда и вины.
— …
До этого дня Чу Ваньнин всегда смотрел свысока на людей, что ищут компании тех, к кому испытывают симпатию. Но в этот момент, глядя на Мо Жаня, он вдруг почувствовал, что не может отвергнуть это неловкое приглашение.
Может быть, он все-таки немного опьянел. Но в этот момент Чу Ваньнин почувствовал, как в груди стало и больно, и тепло.
— Раз уж ты здесь, присаживайся. В конце концов, — беспечно продолжил он, — я посмотрю на него вместе с тобой.
Он всматривался в ночное небо невидящим взглядом. Пальцы, спрятанные в длинном рукаве, нервно сжались. Чу Ваньнин не осмеливался даже повернуть голову и взглянуть на человека рядом ним. Ему оставалось только наблюдать, как над линией горизонта расцветают огненные цветы, и лепестки кружатся в холодном воздухе этой длинной ночи.
Чу Ваньнин тихо спросил:
— Чем ты занимался все эти дни?
— Эм, я встретил очень милого Маленького Учителя, я уже писал вам о нем в письмах. Но что с вашими ранами?
— Без последствий. Не вини себя.
Фейерверк вспыхнул и рассыпался сотней радужных искр.
В ту ночь огненные хризантемы всю ночь цвели в небесах.