Кроме того, когда мы находились иллюзорном мире, там случилось кое-что, о чем я хотел бы тебе рассказать, но не было возможности. Знаешь, думаю, что он и наш наставник — дальние родственники.
Взгляд Ши Мэя стал пристальным:
— Почему ты так говоришь?
— В иллюзии мы встретили одного человека, сына правителя префектуры, который жил в Линьане двести лет назад. Его фамилия тоже Чу, и он был очень похож на Учителя. А еще у него был сын и черты его лица…
Он как раз собрался перейти к сути дела, но его перебила громкая брань. Мо Жань поднял взгляд и увидел перекошенное от гнева лицо Сюэ Мэна, который широкими шагами шел им навстречу и извергал проклятия:
— Скотина! Грязное животное! Бесстыжий сукин сын!
Автору есть что сказать:
Большой Белый Кот: — Спасибо моим подписчикам [перечень добрых патронов] за питательный раствор [для моей травы]…
Хаски: — Спасибо некоторым товарищам [перечень кулинарных ников] за то, что подкинули нам парочку золотых фугасов [это про идеи].
Корм для рыбок: — А почему Учитель все еще не раскрыл себя? Я хочу, чтобы ему вернули взрослую форму.
Мясной пирожок: — Если я сейчас верну его взрослое тело, кто вообще будет думать о развитии сюжета? Я заперла их на несколько дней в маленькой темной комнате... К счастью, он пока в скорлупе милого симпатичного мальчика. Было бы иначе, боюсь, не смогла бы удержаться и… отжарила его [Мо Жанем]... Твою ж мать! [Мать твою ж!]
Глава 73. Этот достопочтенный смущен (сбит с толку и все)
Неожиданно столкнувшись с Мо Жанем, Сюэ Мэн на какое-то время остолбенел. После ареста Мо это была их первая встреча. Вспомнив, как Сюэ Мэн пошел против всех, чтобы защитить его, Мо Жань не мог сдержать широкую улыбку. Однако внезапно это только еще больше разозлило Сюэ Мэна. Лицо юноши исказила злобная гримаса. Окинув двоюродного брата презрительным взглядом с ног до головы, он процедил сквозь зубы:
— Что ты делаешь? На что смотришь? Смешно тебе! Что тут смешного?!
— Э… я просто... приветствую тебя.
— Тошнит от тебя!
Мо Жань: — …
Испугавшись, что Мо сейчас вспылит, Ши Мэй решил вмешаться и сменить тему незадавшегося разговора. После небольшой заминки, он с обезоруживающей улыбкой обратился к Сюэ Мэну:
— Молодой господин, кто вас так разозлил?
— Кто еще это мог быть? Кто это мог быть! Бесстыжий распутник! Подонок! Наглец! Моральный урод без стыда и совести!...
— Твоему белому стиху не хватает рифмы, — вклинился Мо Жань.
— А ты не лезь! Если такой крутой, срифмуй лучше!
— Я бездарен, совершенно бездарен и слишком далек от поэзии, — Мо Жань рассмеялся. — Скажи уже, кто тебя так взбесил?
— Думаю, это снова Старший брат… — Ши Мэй слегка улыбнулся.
— Как можно такую гниду называть старшим братом! Скотина! Бабник! Почему он еще сифилис[73.