Мо Жань положил лекарство на столик у кровати и сел. Подсунув одну руку под колени, он помог Чу Ваньнину подняться.
— Учитель, я принес лекарство.
В прошлой жизни Мо Жань привык поить его целебными отварами.
Он приподнял голову Чу Ваньнина и попросил облокотиться на его плечо. Зачерпнул ложкой лекарственный отвар, подул на него, чтобы остудить, а потом бережно влил в рот учителя.
Это был уже второй раз, когда он заботился о Чу Ваньнине с тех пор, как возродился. Мо Жань не знал, почему несмотря на всю ненависть к этому человеку, он очень переживал, когда видел его больным.
— Горько...
Даже не приходя в сознание, Чу Ваньнин что-то почувствовал. В полудреме он нахмурился и отвернулся, отказываясь пить вторую ложку.
Это движение было слишком знакомым. Мо Жань поднял ложку и потянул его назад.
— Еще один глоточек, — терпеливо уговаривал он. — Просто выпей, ладно? Выпей.
С этими словами он влил в рот учителя еще ложку лекарства.
Чу Ваньнин выпил половину, закашлялся и нахмурился еще сильнее.
— Так горько…
— А это сладкое. Очень сладкое. Следующая ложка будет сладкой как мед. Пей скорее.
— Это…
— Следующая ложка! Обещаю! Это лекарство такое сладкое, что ты поверить не сможешь. Самый сладкий сироп в мире. Этот достопочтенный посылал людей на смерть, чтобы достать для тебя эту самую изысканную сладость в мире, — забывшись, Мо Жань начал уговаривать Чу Ваньнина словами из прошлой жизни. — Правда, очень вкусно! Если не откроешь рот, будешь сожалеть об этом всю жизнь.
Так уговаривая и мошенничая, он скормил Чу Ваньнину все лекарство. Когда тот проглотил последнюю ложку, Мо Жань вздохнул с облегчением и собирался подняться, чтобы унести пустую пиалу. В это мгновение перед глазами вдруг мелькнула белая тень. Раньше чем он успел среагировать и отпрянуть, Мо Жань получил хлесткую пощечину.
— Лжец, пошел вон! — выкрикнув эту фразу, Чу Ваньнин обмяк и снова уснул.
Мо Жань, которого ударили без всякой причины, разинул рот от обиды. Но когда он только хотел высказаться, человек у него в руках протяжно застонал. Казалось, ему приснилось что-то крайне неприятное, отчего лицо его исказила болезненная гримаса.
Увидев его в таком состоянии, Мо Жань просто не мог больше злиться. И у него как назло не было ничего сладкого. Он повертел головой, взгляд упал на мешочек с печатью Палаты Сюаньюань, и сердце замерло. Мо достал флакон и открыл его, потом мстительно хлопнул Чу Ваньнина по щеке, не слишком сильно, просто потому что мелочно захотел отомстить.
— Полежи немного в одиночестве. Я схожу вниз, налью тебе воды, чтобы добавить сладкой росы.
— ...
Видя, что Чу Ваньнин затих, он положил его обратно на подушку.