Спустя мгновение Чу Ваньнин добавил:
— Но, если использовать ее слишком долго, можно повредить горло, и будет трудно вернуть свой настоящий голос. Есть что-то странное с этим заклинанием. Не могу понять, кто использует его.
Услышав это, Мо Жань улыбнулся:
— Ну, неудивительно.
Чу Ваньнин вздохнул и собирался приказать дракончику продолжить, как вдруг тень сомнения омрачила его лицо, и он в упор посмотрел на Мо Жаня:
— Почему не странно? Ты что-то знаешь?
— Что я могу знать? Я просто согласен, что человеку вполне может не нравиться собственный голос. Может быть, это та певица, что мы видели внизу. Возможно, ее настоящий голос грубый и противный, вот она и пытается сделать его приятней?
Чу Ваньнин смахнул с рукава несуществующую пылинку и сказал:
— Весь день странные мысли лезут в голову. — Он обернулся и приказал дракончику: — Следующее.
Дракон снова нарисовал сердце.
— Эй, разве учитель не сказал, что не нужно больше рисовать заклинание очищения сердца?
— Пфф, мелочь, да что ты понимаешь? — сердито посмотрел на него маленький дракончик. Он ударил хвостом, оставив на сердце чернильный след, а потом размазал его, закрашивая весь рисунок.
— Что это такое? Заклятие черного сердца?
Чу Ваньнин, казалось, немного смутился. Он долго молчал, перед тем как сказать:
— Нет, это любовное заклятье.
— Что?
— Эффект примерно как от пилюль, который продавала Палата Сюаньюань, — ответил Чу Ваньнин. — Оно обольщает разум, вызывает любовь к тому, кто его наложил, ну и так далее. Обычно его используют женщины.
Мо Жань вдруг широко раскрыл глаза.
— Вот это да! Наверняка, это… Сун Цютун?
— Откуда мне знать?
Чу Ваньнин казался очень возмущенным и злым. Взмахнув рукавами, он прорычал:
— Нужно уважать чувства других людей. Зачем привязывать к себе человека, которому ты не нужен? В будущем, когда разум вернется к нему, он все равно покинет тебя.
— Но, Чу Ваньнин, неужели тебе совсем неинтересно именно это любовное заклинание? — дракончик радостно помахал хвостом. — Мне кажется, оно очень даже интересное. И если ты трижды назовешь меня «Ваше Высочество», так и быть, я...
Источая убийственную ауру, Чу Ваньнин опустил глаза и припечатал:
— Заткнись и рисуй следующее!
— Хм! Ты будешь очень сожалеть об этом!
— Рисуешь или нет?
Дракончик фыркнул и почесал живот когтями.
Чу Ваньнин строго спросил:
— У тебя закончилась тушь?
— Глупец, больше тут нет заклинаний, — малыш закатил глаза. — Я нарисовал так много, а тебе все еще недостаточно? Нет, конечно, заклинаний много, но они все точно такие же. А кроме них в этой гостинице другой магии нет.
Услышав это, Чу Ваньнин и Мо Жань слегка изменились в лице.
— Это все? — спросил Мо Жань.
— Нет. Уф!
Чу Ваньнин переспросил:
— Нет следов заклинания для измерения духовных корней?
— Нет.