Услышав слова Чу Ваньнина, он сразу же спросил:
— Может быть, это Ши Мэй?
Чу Ваньнин нахмурился:
— В иллюзорном мире нельзя представлять тех, кого хочешь встретить. Иначе что бы там ни было, оно примет именно этот облик. Избавься от мыслей.
Мо Жань попытался, но не смог.
Чу Ваньнин взглянул на него. Кинжал в его руке, созданный из концентрированной духовной энергии, без предупреждения вонзился в руку Мо Жаня.
— Оу!..
— Не вой, — Чу Ваньнин предвидел его реакцию, поэтому сияющие золотым светом пальцы другой руки коснулись губ Мо Жаня, и тот не смог издать ни звука.
— Больно?
«...Вот дерьмо! Почему бы тебе не проткнуть себе что-нибудь и не посмотреть, больно ли это?!»
Мо Жань, не пряча слез, жалобно кивнул.
— Боль — это хорошо. Сосредоточься на боли и не думай ни о чем другом. Следуй за мной. Посмотрим, что там.
Мо Жань молча проклинал Чу Ваньнина, тихо следуя за ним по извилистой тропинке.
Неожиданно, когда они подошли ближе, послышались звуки болтовни и смеха, звучавшие довольно подозрительно в таком пустынном месте.
Обойдя высокую сплошную стену, они наконец добрались до места, откуда доносились голоса.
Это поместье было окрашено в праздничные цвета, ярко освещено и украшено мягко покачивающимися красными шелковыми полотнами и фонарями. В большом дворе стояло более сотни банкетных столов, за которыми подавались изысканные блюда. Место было оживленным, гости пили и веселились.
За распахнутыми воротами главного зала они разглядели огромный, написанный алой краской иероглиф «囍[12.5]». Судя по всему, это был свадебный банкет.
— Учитель… Посмотри на гостей, что пришли на свадьбу, — прошептал Мо Жань. — У них нет лиц!
Автору есть что сказать:
Этот достопочтенный Дохлый Пес хочет поинтересоваться: Мо Жань, ты с прошлой жизни совсем все постельные навыки порастерял?
Глава 13. Невеста этого достопочтенного
Конечно, Чу Ваньнин уже давно заметил это и без комментариев Мо Жаня.
Гости весело болтали, но невозможно было понять, откуда доносятся голоса. Они сидели, стояли, играли в застольные игры[13.1], произносили тосты, но у каждого из них было как будто сделанное из папье-маше, совершенно пустое, лишенное черт лицо."
"— Что же нам делать? Может, пойдем туда и выпьем с ними?
Чу Ваньнин не отреагировал на неудачную попытку Мо Жаня пошутить, вместо этого он опустил голову и задумался.
Внезапно вдалеке послышался нестройный звук шагов. Из тумана появились две длинные вереницы людей, медленно направляющихся к поместью.
Чу Ваньнин и Мо Жань спрятались за декоративной каменной горкой. Обе колонны вели Золотой мальчик и Нефритовая девочка[13.2], которые имели ясные и приятные взгляду черты лица.