Из огненного вихря под аккомпанемент громовых раскатов перед ними возник огромный паланкин. Восемь мускулистых носильщиков, державших его на своих плечах, опустились на колени. Возлежащий в паланкине в окружении прекрасных девушек полный мужчина был завернут в белоснежные меха, по плечам его струились длинные волосы, и весь облик источал томность и пресыщенность. Девушка, сидевшая слева от толстяка, делала ему массаж плеч, а девушка справа кормила его спелой вишней.
Может, этот толстопузый и был духом, однако у него все же было подобие физического тела, поэтому он мог есть фрукты, как и любой живой человек, а не только лишь чувствовать их запах, как другие призраки.
Толстяк облизал губы, схватил рядом сидящую красавицу за челюсть и поцеловал ее губы своим липким ртом. Только после этого он поднял взгляд и насмешливо оглядел Чу Ваньнина и Мо Жаня:
— Ай-яй, как нехорошо. Этот князь выбрал для себя это маленькое золотце[115.8], а тут явился не пойми кто и хочет его украсть, — сказал он, медленно растягивая слова. — Юный заклинатель, откуда в тебе столько этой возбуждающей наглости[115.9]?
Лицо Чу Ваньнина лишилось последних красок. Невооруженным глазом было видно, насколько глубоко он переживает эту позорную ситуацию.
Какой-то жирный извращенец назвал его «золотцем» прямо на глазах у Мо Жаня… да если бы при нем осталась его духовная сила, Тяньвэнь бы уже разнесла этого негодяя в пыль.
У Мо Жаня тоже был смущенный вид, но он знал, что его духовные силы еще недостаточно восстановились, чтобы он смог защитить Чу Ваньнина и померяться силами с Призрачным Князем. Поэтому ему оставалось только тянуть время, поддерживая разговор.
Он вышел вперед и сложил руки в приветственном жесте[115.10]:
— Ваше высочество, простите, я много чего тут у вас сломал и нарушил покой вашего дворца, но этого человека я заберу с собой."
"— О! Ты говоришь, что вот так просто возьмешь и заберешь его? – со смехом сказал Четвертый Князь. — Посмотри, что надето на нем? Не понимаешь? Тогда я преподам тебе урок, дурень ты эдакий! Это называется свадебный наряд для посмертного брака. Иначе говоря, в нашем призрачном мире это ритуальные одежды для бракосочетания. И то, что он одет подобным образом, говорит о том, что теперь этот человек принадлежит этому князю и шагу не смеет ступить за ворота его дворца. Конечно, если не веришь, можете попробовать уйти, — он сделал эффектную паузу, — но если заставишь этого человека последовать за тобой, то, как только вы выйдете за ворота, духовная сила, заключенная в платье, раздробит и уничтожит его душу. Так что хорошенько подумай, что собираешься сделать.
Мо Жань внезапно понял, почему Жун Цзю говорил ему о том, что все пленники дворца были связаны.