Это же бред какой-то!
Прочистив горло, он сказал:"
"— Дело не в том, что я считаю себя выше других, просто я не очень хорош в классических техниках боя, и у меня нет прочного фундамента. Если буду участвовать в подобном соревновании, то могу поставить учителя в неловкое положение. Молодой мастер Наньгун, находясь в такой отличной форме, вы же не так тщеславны, чтобы желать посмеяться надо мной.
Если бы подобное услышал Сюэ Мэн, эта маленькая тщеславная птица, вероятно, он был бы на седьмом небе от счастья и наверняка согласился с Мо Жанем, на радостях оставив эту скользкую тему, но Наньгун Сы был не так прост. Он рано потерял мать и вырос в полной интриг и подводных течений Духовной школе Жуфэн. На самом деле его жизнь была не так уж проста, так что услышав этот комплимент, он только чуть улыбнулся, но не повелся на лесть.
Наньгун сделал несколько больших глотков вина, отчего его выраженный кадык несколько раз дернулся, затем вытер губы рукавом и сказал:
— Раз уж молодой господин Мо не участвует, а со стороны, говорят, виднее, почему бы вам не угадать, кто будет победителем в этом году?
— …
«Блять, а ты знаешь кого спрашивать» — подумал Мо Жань.
Кто лучше него мог знать результат? Если не считать фальшивого Гоученя, который, скорее всего, тоже переродился, то он был единственным, кто точно знал результаты состязания мечников на горе Линшань в том году.
Победителем стал... Наньгун Сы.
Вдруг жемчужный занавес на двери был отброшен, и в комнату вошел человек, чье спокойное лицо какое-то время частично оставалось в тени. Прежде чем двое мужчин в комнате успели отреагировать, Сун Цютун подскочила, будто ее укололи иглой, и на лице ее отразилось замешательство на грани паники. Склонив голову, она виновато пробормотала:
— Молодой господин... молодой господин Е.
Этот юноша был высок и строен. В подчеркивающей тонкую талию черной походной одежде, расшитой по краю золотой нитью, и сверкающими наручами на тонких запястьях он был на треть изящен и на две трети прекрасен. Кто же еще это мог быть, как не Е Ванси?
— Я говорю не с тобой, — Е Ванси даже не взглянул на нее и, отодвинув занавеску, вошел в комнату. Его взгляд был направлен только на одного человека, и хотя он все еще смотрел холодно, его глаза словно вспыхнули каким-то внутренним светом, похожим на лунные блики на воде. — Наньгун Сы, я обращаюсь к тебе. Посмотри на меня и выслушай наконец!
Но вместо того, чтобы посмотреть на него, Наньгун Сы обратился к Сун Цютун:
— И зачем ты вскочила? Сядь.
— Нет, молодой господин Наньгун, я ниже по положению, и лучше мне стоять перед господином.
Наньгун Сы вдруг разозлился и крикнул:
— Сядь!
Сун Цютун отпрянула назад и схватилась за стол в нерешительности.