Наньгун Сы: — Во-первых, честность, во-вторых, красота.
Е Ванси: — Не интересно, без разницы.
Мэй Ханьсюэ: — Вы можете найти кого-нибудь, кто увеличит количество сцен с моим участием? Режиссер, вам не нужен дублер для вашей парочки главных героев?
Глава 126. Учитель, подожди меня еще одну главу!
Конечно же, выход старейшины Юйхэна из пятилетнего затворничества был достойным поводом для большого праздника, но Сюэ Чжэнъюн знал, что Чу Ваньнин не любит шумное веселье в целом, и длинные и занудные поздравления в частности, поэтому заранее все надлежащим образом спланировал. Сначала Чу Ваньнин боялся, что его присутствие испортит атмосферу праздника, но вскоре понял, что его беспокойство было излишним.
Хотя внешне Сюэ Чжэнъюн выглядел как здоровый детина, от природы наделенный физической силой, но обделенный интеллектом, на самом деле этот человек имел очень острый ум, чувство меры и хорошо разбирался в людях. Перед старейшинами и учениками он сказал всего несколько слов, но они тронули сердце каждого, вызвав у собравшихся бурю эмоций. Только старейшина Луцунь, который не разобрался в тонкостях ситуации, рассмеявшись в голос, выкрикнул:"
"— Юйхэн, сегодня такое радостное событие, почему на вашем лице опять это пресное выражение? Вы просто обязаны что-нибудь сказать. Здесь ведь есть ученики, которые никогда вас раньше не видели.
Сюэ Чжэнъюн осадил его:
— Луцунь, все, что нужно было сказать Юйхэну, я сказал за него. Не нужно тревожить его без причины!
— Это не то же самое! Пусть скажет сам хоть пару слов.
— Но он...
— Все в порядке, — Сюэ Чжэнъюн хотел возразить, но холодный низкий голос прервал его. — Раз уж появились новые ученики, я скажу им несколько слов.
Чу Ваньнин поднялся со своего места и оглядел Зал Мэнпо. Тысячи людей внимательно смотрели на него.
Но Мо Жаня среди них не было.
Чуть подумав, Чу Ваньнин сказал:
— Павильон Алого Лотоса на Южном пике охраняется множеством хитроумных ловушек и механическими Стражами. Во избежание случайных травм, пожалуйста, не пытайтесь проникнуть на его территорию. Особенно это касается новых учеников.
В Зале воцарилось молчание.
Только Луцунь не удержался и спросил:
— И это вся речь?
— Я все сказал, — Чу Ваньнин опустил глаза и сел обратно.
На этот раз тишина продлилась еще дольше.
Большинство новых учеников в этот момент подумали: этот человек умер и воскрес пять лет спустя, разве не обязан он поделиться с нами опытом? Наверное, он должен был рассказать, что у него на сердце, или поблагодарить тех, кто спас его, ну или что-то еще в этом роде?
Почему он выглядел так, будто эта речь для него лишь пустая формальность? Он отделался всего лишь одной фразой, разве это не проявление неуважения?
Старшие же ученики не могли удержаться от смеха.