Полагаясь лишь на отремонтированный ветхий колчан и опираясь на одну истину «жадность, ненависть, ложь, убийство, блуд, воровство, грабеж — семь вещей, что недопустимы для благородного человека из ордена Жуфэн» в величайшей духовной школе в мире, где чужую душу не увидеть за льстивой улыбкой[167.5], в конце концов, он вырос хорошим человеком и настоящим героем, в корне отличающимся от своего отца.
Так прошло уже около пятнадцати лет с того дня, как умерла госпожа Жун.
Фрагменты призрачной иллюзии снова собрались вместе, и на этот раз перед глазами людей появились внутренние покои Наньгун Лю. В ночь полнолуния Наньгун Лю скрючился на занавешенной сверху летней циновкой плетеной кровати, мертвой хваткой вцепившись в плетеную бамбуковую подставку[167.6]. Несмотря на то, что на дворе было лето, и Наньгун Лю накинул на себя несколько толстых матрасов, его губы посинели, а тело била крупная дрожь.
Чу Ваньнин похлопал Мо Жаня по руке:
— Отпусти, я тоже хочу наблюдать.
Мо Жань ответил:
— Вы можете и не смотреть, я все вам перескажу, — он все еще не хотел отнимать руки от ушей Чу Ваньнина, но когда Чу Ваньнин хлопнул его по ладоням, Мо Жань понял, что ему его не переспорить и неохотно опустил руки. Все еще недовольный, он мрачно оглянулся вокруг, про себя решив, что если еще хоть кто-нибудь осмелится сказать плохо о Чу Ваньнине, он обязательно запомнит этих людей, чтобы впоследствии разобраться с каждым по отдельности.
Тем временем в иллюзии Сюй Шуанлинь неспешно вошел в комнату и с ленцой поприветствовал Главу бледным подобием уважительного поклона. Но Наньгун Лю, похоже, уже давно привык к подобному небрежному обращению и не придал этому никакого значения. Уставившись на него налитыми кровью глазами, он дрожащим голосом спросил:
— Шуанлинь, лекарство? Где мое лекарство?
— Так уж получилось, что у меня ничего не вышло.
— А-а-а! — закричал Наньгун Лю. От гнева, боли и страха из его глаз брызнули слезы и потекли по искаженному лицу, смешиваясь со слезами и соплями. – Как… Как так…. Почему… ты же сказал, что это возможно… я больше не вынесу! Мои кости словно шипы раздирают мое тело! Скорее, помоги мне закрыть окно поплотнее, чтобы и лучик света ни проник сюда, чтобы ни один лучик…
— Оно уже очень плотно закрыто. Сегодня полнолуние, так что даже если ты не выйдешь наружу, все равно будешь чувствовать боль. Бесполезно, тебе этого не избежать, — ответил Сюй Шуанлинь.
— Нет… нет! Лекарство? — Наньгун Лю словно сошел с ума. — Лекарство! Что с лекарством!? Ты сказал, что сможешь подобрать нужный состав! Я ведь поверил тебе! Где мое лекарство?!
— Я заново пересмотрел все свитки. Это проклятие слишком сильное и от его ужасного яда нельзя избавиться, если не использовать одну вещь.