— Старший брат, какой же ты все-таки пиздабол, трусливая размазня, самый что ни на есть никчемный человечишка!
Стоявший чуть в стороне от остальных глава ордена Гу Юэе, Цзян Си, обратился к нему:
— Ваша светлость, неужели ваша единственная цель за один день разрушить вековое наследие Духовной школы Жуфэн?
Сюй Шуанлинь повернул голову и, озадаченно моргнув, ответил:
— Вековое наследие? Это такая ерунда! Если фундамент разрушен, можно возвести новое здание, если семьдесят два города сгорят дотла, можно построить их заново. Сердца людей сгорят и превратятся в пепел, ветер подует и развеет золу над полями, вот тогда я буду счастлив, — он сделал паузу, а потом ослепительно улыбнувшись, закончил, — я хочу сжечь все ваши сердца.
Эта исполненная неясной угрозы фраза, сказанная безумцем со счастливым выражением лица, заставила людей содрогнуться от ужаса. Никто еще не успел среагировать, а терпение Наньгун Сы уже подошло к концу."
"Во взгляде его вспыхнул огонь преисподней, в глазах не осталось желания жить, лишь жажда мести, ненависть и безумие. Услышав призыв яшмового свистка, из леса с воем вылетел демонический волк размером в три человеческих роста и в пару прыжков приземлился рядом с хозяином. Наньгун Сы размытой тенью взлетел ему на спину.
— Призываю Маньто[169.2]! — и тут же в яркой вспышке у него в руках появилось его божественное оружие — лук. Привстав в стременах, он натянул тетиву и с бешеной ненавистью на лице послал сразу три стрелы, целясь в жизненно-важные точки на теле Сюй Шуанлиня.
— Сы-эр, какой ты непослушный, — со смехом сказал Сюй Шуанлинь, с легкостью уворачиваясь от двух стрел. Сообразив, что от третьей ему не уйти, он быстро схватил тело полумертвого старшего брата и прикрылся им от стрелы.
В конце концов, Наньгун Лю был родным отцом Наньгун Сы, и даже если он повел себя не лучшим образом, почтение к нему с детства отпечаталось на его костях. Не в силах сдержать свое оружие, он до крови прикусил себе губу и напрягся всем телом так, что в висках застучало, а рот наполнился кровью…
— Все еще хочешь поиграть со своим дядюшкой? — с ласковой издевкой спросил Сюй Шуанлинь, одарив его самой доброжелательной улыбкой. — Дядя рад составить тебе компанию.
— Наньгун Сюй, я убью тебя!
— Дитя, мы же одна семья, к чему эти угрозы? — речь этого доброго дядюшки была полна доброжелательности, однако руки его уже проворно плели заклинание, способное нанести серьезный вред духовной силе его племянника.
Хватило всего нескольких печатей, чтобы наблюдавшие за этим противостоянием заклинатели, оценив его мастерство, вытаращили глаза и раскрыли рты от изумления.