Замесить тесто, растереть начинку со специями и приправами…
Руководствуясь досконально изученными им «Рецептами древнесычуаньской кухни», с испачканными в муке руками и лицом, он учился заворачивать пельмешки, пока из кривых и косых уродцев у него не получились симпатичные круглые пухляши.
Он тщательно изучил теорию и очень старался сделать все идеально.
А взамен получил эти два слова.
Жалкая подделка.
Поздней ночью, на залитой серебристым светом луны речной отмели, Мо Жань с ненавистью смотрел на него. Еще несколько бесконечных мгновений Чу Ваньнин стоял на месте как вкопанный, а потом вдруг, не проронив ни слова, развернулся и пошел прочь.
Неизвестно почему, но в тот день Мо Жаню показалось, что он ушел слишком поспешно. Кроме того, в его походке не было обычного спокойного достоинства, скорее уж это было похоже на поспешное бегство с поля боя после разгромного поражения.
По непонятной причине в его душе в этот момент зародилось странное чувство. Нахмурившись, Мо Жань смотрел в спину уходящему Чу Ваньнину, и, когда его силуэт почти растаял вдали, он все же крикнул:
— Подождите!
Автору есть что сказать:
Если вы хотите побить Сукина Сына, то помните об осторожности, ведь сила его атаки велика. Предлагаю организовать команду и вместе его отметелить!
Сегодня я много писала и не осталось времени ответить на ваши комментарии. Сначала я написала 6000 иероглифов, но потом сократила написанное до 4000 иероглифов… Сколько ни пишу — все не нравится. Я устала, голова раскалывается, сил нет. Похоже, я качусь по наклонной и плыву против течения.
0.5: — Мне кажется, или Вэйци Чжэньлун похожа на одну очень популярную онлайн-игру?
2.0: — А если поподробнее?
0.5: — Ну… собираешь самых разных людей и зверушек, а потом играешь с ними в семью[202.5]...
2.0: …Хахахаха! Чего еще ожидать от дурака и задрота, который неделями не вылазит из дома и играет в онлайн-игрушки? Неудивительно, что ты ниже меня на 3 см!
Глава 203. Учитель по ошибке отпустил демона
Но Чу Ваньнин не остановился и не обернулся.
Просто не мог оглянуться.
Хоть он и сцепил зубы, чтобы сдержаться, но слезы все равно текли из глаз.
Чу Ваньнин действительно был очень обижен.
Но даже если его несправедливо обидели, что он мог сделать?
Оправдываться?
Гневно укорять?
Разве он не упустил тот момент, когда еще можно было рассказать Мо Жаню правду и сохранить лицо? Неужели теперь он должен говорить это под градом его насмешек, глядя в горящие ненавистью глаза? Он же не хочет добиться того, чтобы вместо «подсовываешь жалкую подделку» услышать «приписываешь себе чужие заслуги[203.1]»?
Поэтому он просто ушел.