Помолчав, он все-таки ответил:
— Нет, боюсь, когда они поднялись на гору, она была еще жива.
— Почему?
На сей раз не успел Мо Жань рот открыть, как вмешался Цзян Си. По-видимому, чтобы восстановить свою репутацию и не дать молодому выскочке в очередной раз вылезти вперед, он решил сам дать ответ на этот вопрос и с деланным равнодушием сказал:
— Потому что она была нужна живой, чтобы отдать приказ горе Хуан.
Мо Жань взглянул на него, про себя подумав, что так даже лучше. Начни он опять говорить, это породило бы еще больше подозрений насчет его осведомленности, и в дальнейшем ему было бы еще сложнее оправдаться. Поэтому он просто отошел в сторону, уступив Цзян Си право быть в центре внимания жадно внимающей толпы.
Тем временем кто-то спросил:
— Отдать приказ? Сун Цютун — слабая девушка, какие приказы она могла бы отдать?"
"— Хоть она и слаба, но далеко не все ее предки были такими ничтожествами. В горе Хуан заточен злой дух Феникса, который мог подчинить только тот, в ком течет кровь героя, покорившего его когда-то, — нисколько не смутившись, ответил Цзян Си и твердо закончил, — а Сун Цютун как раз является этим последним потомком.
У того человека, что спрашивал, от шока даже дыхание перехватило:
— А?! Злой дух Феникса покорил кто-то из прекрасных костяных бабочек?
— Верно.
— Никогда о подобном не слышал…
— Неудивительно, об этом почти никому не известно, — ответил Цзян Си. — Четыре Великие Демонические горы пригодны только для охраны самих себя, поэтому мало кому интересно, кто может открыть их барьер и пробудить их защиту. Когда-то, оставшись без кола и двора, Сун Цютун бродяжничала до тех пор, пока ее не схватили, чтобы продать как вещь на аукционе. Вряд ли эта женщина вообще знала о том, что при желании могла бы укрыться на горе Хуан… Скорее всего, она даже не слышала о том, что ее предок покорил злой дух Феникса.
— Так выходит… поэтому Сюй Шуанлинь перенес ее сюда?
— Должно быть так, — Цзян Си продолжил развивать свою мысль, — когда внезапно в Духовной школе Жуфэн вспыхнул пожар и множество людей в панике бросились бежать, вряд ли кто-то вернулся в главный зал, чтобы позаботиться о слабой девушке. Единственным человеком, которому была интересна ее судьба, был Сюй Шуанлинь или, возможно, тот самый его сообщник, что все это время прячется в тени.
Стоящий рядом с ним Сюэ Чжэнъюн, поразмыслив, кивнул, поддерживая его идею:
— Раз уж тот неизвестный сообщник смог создать трещину в пространстве, чтобы утащить Сюй Шуанлиня в другое место прямо у нас из-под носа, думаю, что и с Сун Цютун он мог проделать это без особых усилий. Я даже могу предположить, как развивались события… Когда он перенес ее на гору Хуан, то, учитывая, что по натуре своей эта женщина была склонна стремиться к блеску и льнуть к силе[205.