Пока он ждал, а Сюэ Мэн смущенно мялся, подбирая слова, большая и горячая рука коснулась бедра Чу Ваньнина."
"Взгляд Чу Ваньнина заметался. Решив, что Мо Жань собирается совершить что-то безрассудное, он поспешил воспользоваться тем, что Сюэ Мэн стыдливо отвел взгляд, чтобы заглянуть за полог. К его облегчению, Мо Жань лишь хотел показать ему цепочку с кулоном и беззвучно напомнить, о чем идет речь.
Чу Ваньнин тут же все понял.
Чуть подумав, он обратился к Сюэ Мэну:
— Ты увидел на теле Мо Жаня такую же цепочку с кулоном, как у меня?
— Нет-нет, я не имел в виду ничего такого! — взволнованный и смущенный Сюэ Мэн замахал руками. — Я просто подумал, что это немного странно и я…
— Все в порядке, — ответил Чу Ваньнин, — Я вернул тот кулон.
— А? Учитель, вы правда вернули его?
— Мне было неудобно носить его, поэтому я решил вернуть этот подарок.
Сюэ Мэн тут же облегченно выдохнул, а на его бледное как полотно лицо начал возвращаться румянец. Расплывшись в улыбке, он сказал:
— Я просто обязан пояснить, как так получилось. Он ведь мне ясно сказал, что тот кулон был последним. Я еще тогда подумал, что он…
Он на разные лады сбивчиво повторил одно и то же несколько раз, прежде чем хлопнул себя по лбу и расстроенно сказал:
— Учитель, сделайте вид, что вы ничего не слышали. Я знаю, что совсем не умею изъясняться и иногда несу полную чушь. Ох, я и правда такой дурак!
Чу Ваньнин никогда не умел складно лгать, и поэтому не представлял, как его теперь убедить, что все в порядке. На самом деле, любая ложь шла вразрез с его принципами и тяжким грузом ложилась на его совесть. Ему достаточно было всего лишь спокойно сказать, что у него нет никаких особых отношений с Мо Жанем, чтобы снять с себя все подозрения, тем более, что Сюэ Мэн, похоже, только этого и ждал.
Если бы он просто сказал «нет», даже при наличии неопровержимых улик прямо перед глазами, Сюэ Мэн все равно предпочел бы поверить Учителю. Но именно это полное доверие не позволяло Чу Ваньнину соврать, поэтому ему оставалось только молча смотреть на то, как сидящий перед ним Сюэ Мэн почесывает затылок и вздыхает, не находя себе места от волнения[209.1].
Он не хотел, чтобы его ложь прозвучала слишком категорично.
Глядя, как Сюэ Мэн продолжает извиняться, без продыху ругая себя за глупость и бестактность, Чу Ваньнин почувствовал угрызения совести, разъедающие его сердце изнутри. К счастью, все эти внутренние переживания никак не отразились на выражении его лица, похожем на спокойную гладь воды в древнем колодце.
— Сюэ Мэн… — тихо позвал он.
Сюэ Мэн тут же замолчал, ожидая, что он скажет.
Вот только что он должен был сказать?
«Мне очень жаль. Надеюсь, что ты окончательно не разочаруешься во мне и в будущем все так же будешь называть меня своим наставником»?..