Хаски и его учитель белый кот. Том III — читать онлайн бесплатно полностью

Как было бы хорошо, если бы он дал мне хотя бы еще один шанс.

Старческий голос дряхлого монаха был похож на сорвавшегося с нитки бумажного змея, плавно плывущего по ветру где-то очень далеко:

— На самом деле, зная, что мои дни уже сочтены, в конце концов, я решил изготовить этот свиток. Я много думал над тем, что поместить внутрь него, несколько раз менял содержимое, и в итоге неожиданно для себя поместил в него те воспоминания, которые не планировал вкладывать изначально. До самого конца я так и остался слабовольным трусом и, честно говоря, я бы не хотел, чтобы он увидел этот свиток, пока я жив… мне слишком невыносимо видеть печаль и боль в его глазах. Я уже вдоволь насмотрелся на них в то время, когда ему было четырнадцать."

"Именно поэтому, Ваньнин… — он еле слышно облегченно выдохнул, словно скинув со своих плеч тяжелую ношу, — к тому времени, как ты придешь сюда и увидишь все это, я… уже должен буду отойти в мир иной. Я так и остался эгоистом, который думает лишь о своих желаниях, поэтому, чтобы не видеть ненависть в твоем взгляде, только перед своим уходом я осмелился поведать всю правду тебе и этому ребенку по имени Мо Жань. Прости, в тот год твой отец-наставник ошибся. На самом деле ты — самый настоящий живой человек и всегда им был.

Хуайцзуй долго молчал, прежде чем внезапно совсем охрипшим голосом он произнес последние слова, что хотел оставить в этом мире:

— Молодой господин Чу, простишь ли ты меня?

Так как он сказал «молодой господин Чу», осталось загадкой, пытался ли он после своей смерти получить прощение Чу Ваньнина или столетия спустя обращался к давно почившему Чу Сюню.

Звук прервался. Поднявшийся ветер подхватил похожие на хлопья снега бесчисленные осколки воспоминаний. Словно пух, они парили, кружились и скользили по лицу Мо Жаня. Двести лет грешной жизни и воздаяния, четырнадцать лет счастья и скорби — здесь и сейчас всего на минуту все перемешалось…

Малыш смеется:

— Ты отвечай раз, я отвечаю раз: что расцветает в воде? Лотос расцветает, расцветает в воде.

Юноша спорит:

— Не узнав, как спасти других, как я смогу спасти себя.

И, в конце, закрытые глаза феникса и тихо оброненное:

— Тогда прощайте… великий мастер.

Все эти яркие образы наслаивались и сменяли друг друга, словно картинки во вращающемся фонаре, что с каждой минутой разгорался все ярче. Когда сияние достигло апогея, перед Мо Жанем опять появилась сгорбленная спина Хуайцзуя, в тот самый миг, когда он делал последний надрез по священному дереву шэньму.

В сгущающихся сумерках зазвонил колокол.

— Тогда так тебя и назову, Чу Ваньнин!

Голос стих.