Хаски и его учитель белый кот. Том III — читать онлайн бесплатно полностью

Невежественный Наступающий на бессмертных Император, не знающий как пишется слово «стыд», безо всякого стеснения[247.11] начал срывать одежду с Чу Ваньнина. Если еще существовал небольшой шанс как-то избежать того, чтобы его толкнули на каменный стол, то после того, как на нем стали рвать одежду, стало очевидно, что уклониться уже не получится. Пытаясь прикрыть смущение гневом, Чу Ваньнин сердито закричал:

— Мо Вэйюй!.."

"Этот полный гнева и разочарования крик не только не погасил яростный огонь в сердце Мо Жаня, а наоборот, стал брызгами масла, что еще сильнее распалили бушующее пламя.

Когда он грубо вторгся в его тело, Чу Ваньнин почувствовал лишь невыносимую боль.

Он не хотел касаться спины Мо Жаня, поэтому судорожно ухватился за край каменного стола и, с трудом справившись со сбившимся дыханием, зло выдохнул:

— Мерзкое животное…

Глаза Мо Жаня заволокло пеленой вожделения. Оскорбительные слова неожиданно не вызвали в нем ожидаемого отрицания и гнева, наоборот, в его голосе вдруг прозвучали нотки затаенной скорби:

— Не желаешь объяснять. На самом деле не стоило просить тебя снова, ведь теперь ты не можешь считаться наставником этого достопочтенного.

На контрасте со словами, его движения были очень резкими, яростными и жестокими. Все его действия были направлены лишь на получение удовольствия и удовлетворение собственной похоти, о чувствах же Чу Ваньнина он заботился не больше, чем о сорняках на обочине дороги.

— Ваньнин, кем ты можешь считаться сейчас? — практически выплюнул он сквозь стиснутые зубы. — Просто какая-то наложница[247.12]. Мясо для императорского стола[247.13]… давай, опять раздвинь ноги пошире для этого достопочтенного.

Все еще находясь внутри, Мо Жань перевернул его. Письменные принадлежности, бумага и чернила — все вмиг перемешалось, кисть упала на пол. Когда Чу Ваньнин оказался придавлен к краю стола, осталась лишь бесконечная боль внизу и бездонная пустота перед глазами.

Он видел каждый росчерк кисти, видел, как эти штрихи складываются в слова и фразы.

«Тело подобно дереву бодхи, а сердце чистому зеркалу…»

«Где мой старый друг?»

«Моря широки… далеки горы».

Эти слова линчевали его сердце.

Перед глазами все еще стояло воспоминание о том юном Мо Жане, его теплой улыбке и похожих на мягкие перышки ресницах, что едва заметно дрожали, словно крылышки черных мотыльков, присевших на цветы.

Он чувствовал, как волосы на виске тревожит частое сбивчивое дыхание Тасянь-Цзюня, который даже во время соития продолжал унижать и оскорблять его, хрипло приговаривая:

— Чу Ваньнин… ах, оказывается, в мыслях наложницы Чу этого достопочтенного все еще есть место для других людей?..