— Именно поэтому всего восемьдесят монет за представление похожей на нее красавицы. Учитывая славу Сюнь Фэнжо, за одно ее выступление даже восемьсот золотых было бы мало."
"— Этот убогий театришко снова разводит людей на деньги! — почесывая подмышку, загоготал проходящий мимо караульный из ночного патруля.
От шума и бессмысленных препирательств, смысла которых он не понимал, у Чу Ваньнина разболелась голова, поэтому он попросту раздвинул занавес и прошел внутрь. Здесь под рассеянным светом шелковых фонарей бурлила многоголосая толпа и царило веселое оживление. Кто-то смотрел представление, кто-то напивался, кто-то утопал в ласках густо напудренных и нарумяненных обольстительных ночных бабочек.
Актеришка, изнеженный проститут с расжигающей похоть белоснежной кожей, очень высоким голосом пел заключительную арию. На сцене пьяная наложница[252.4] красиво страдала в горах парчи и цветов. Движения и голос этого актеришки были такими плавными и скорбными, что проникшиеся зрители внизу поддерживали его нескончаемыми растроганными всхлипами и ахами.
— Хорошо!.. Просто отлично!
— Еще куплет!
Страдая от ударившего в нос резкого запаха пудры, румян и копоти, Чу Ваньнин сдвинул брови и нахмурился. Оглядевшись по сторонам, он не нашел и следа юноши, которого разыскивал.
«Неужели я опять ошибся, и это не то место?» — подумал он.
В это время очень занятая содержательница публичного дома, наконец, заметила его. Подобно прелестной пестрой бабочке, она тут же подлетела к нему и, растянув в приветливой улыбке намазанные ярко-алой помадой губы, принялась завлекать его:
— Ах, молодой господин, пожалуйста, послушайте нашу оперу. Присаживайтесь на лучшее место или в поисках удовольствий можете посетить внутренние покои.
Чу Ваньнин бросил на нее лишь один быстрый взгляд:
— Я ищу человека.
— Ищете… — сводня тут же застыла, улыбка быстро сползла с ее лица, взгляд стал значительно холоднее, — ну так и ищите, если угодно.
Чу Ваньнин со вздохом отцепил от пояса подаренную ему Тасянь-Цзюнем подвеску из лучшего нефрита[252.5] и, протянув ее женщине, повторил:
— Я ищу человека.
Сводня приняла подвеску. Придирчиво осмотрев ее со всех сторон, она быстро оценила лунное сияние прекрасного камня, жадным блеском отразившееся в ее глазах.
Спрятав подвеску, она прочистила горло и снова расплылась в еще более широкой и приветливой улыбке:
— Кого ищет молодой господин?
— Это молодой человек, на вид ему лет пятнадцать-шестнадцать, — ответил Чу Ваньнин, — по фамилии Мо.
Третий этаж этого алого терема был роскошно обставлен и украшен узорчатыми коврами и изящной резьбой. Неудивительно, что столько людей были готовы пить и балагурить здесь всю ночь напролет.