Автор
В Моде Жань чувствовал, что Чу Ваньнина избрал недостойным учительницей. Он слишком похож на пушистого белого кота — словно постоянно виляющий хвостом и крутящийся под ногами глупый щенок. Хотя псина и кот относятся к разным видам, их общего нет, поэтому пушистый пес поначалу не планировал притягиваться к белому коту....
Похоже, «Хаски и его учитель белый кот. Том III» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Черные полы его свободных одежд, словно пролившиеся из черной тучи чернила, волочились за ним, пока он спускался вниз по длинной лестнице.
Дурное поветрие и кровожадный демон смертного мира — куда бы ни упал его взгляд, везде лежали трупы последователей Духовной школы Жуфэн. Переломанные ноги, оторванные руки... Наступающий на бессмертных Император пленных не брал и отказался принять капитуляцию. Он пощадил лишь приглянувшуюся ему женщину по фамилии Сун, остальных же истребил без всякой жалости."
"В эту минуту в сердце Мо Жаня поднялась волна совершенно бесчеловечного невыразимого удовольствия.
Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и, сильно сжав пальцы под рукавами, почувствовал, как все его тело прошила сладкая дрожь восторга и возбуждения.
А ведь когда-то его жизнь стоила меньше, чем пучок горчичной травы.
— Разве у каждого человека должен быть гроб? Если тебе на роду написан метр, не стоит просить о трех[215.
У него не оставалось выбора, кроме как попытаться закопать матушку прямо так. Но все кладбища в Линьи строго контролировались местными властями. Ближайшее кладбище для тех, кому нечем было заплатить за погребение, находилось за городскими стенами в районе Дайчэна, но чтобы добраться туда, нужно было пройти довольно длинный путь и перебраться через два внушительных холма.
Мо Жань тащил на себе труп матери, всю дорогу ловя взгляды людей, в которых было отвращение, презрение, удивление и сочувствие.
Четырнадцать дней. И ни одного человека, который бы ему помог.
Сначала он пытался вставать на колени на обочине дороги, умоляя всех проезжавших мимо благородных и достойных господ, кучеров и крестьян, позволить ему погрузить его мать на их повозку.
