— По-твоему выходит, что когда Ши Мэй и Хуа Биньань одновременно появились на горе Цзяо, один из них был некто, контролируемый техникой Вэйци Чжэньлун? — спросил Цзян Си.
— Думаю, что это возможно. Однако, есть и второй вариант.
— Какой?
Мо Жань покачал головой:
— Ко второму варианту я вернусь чуть позже.
Тут в их разговор вмешался настоятель Сюаньцзин:
— Если даже принять за истину ту возможность, о которой поведал нам благодетель Мо, этот бедный монах все же чувствует, что есть как минимум одна вещь, которую в рамках его теории нельзя объяснить логично: у Хуа Биньаня не было никаких причин разрушать магическую формацию Возрождения, созданную Сюй Шуанлинем, но он зачем-то это сделал. Неужели у него была какая-то личная обида на Сюй Шуанлиня? Возможно ли, что воскрешение Ло Фэнхуа, которого добивался Сюй Шуанлинь, могло ему как-то повредить?
Тяжело вздохнув, Мо Жань ответил ему:
— Настоятель, неужели вы забыли, во что в итоге превратилась магическая формация Сюй Шуанлиня?
Растерявшийся старый плешивый осел на какое-то время остолбенел, а потом покачал головой, демонстрируя полное неведение.
— Судя по Небесному Разлому, что открылся в тот день, Ши Мэй никогда не учил Сюй Шуанлиня настоящей технике Возрождения, — пояснил Мо Жань.
— А-а…
— Он постоянно обманывал Сюй Шуанлиня. Тот приложил все силы на то, чтобы, как он искренне верил, построить формацию Возрождения, но на самом деле Хуа Биньань просто использовал его вслепую, чтобы сделать то, на что у него самого не хватало духовных сил.
— Тогда чему его обучил Хуа Биньань…
— Первой запретной технике, — чуть помедлив, Мо Жань все же закончил, — он обучал Сюй Шуанлиня технике Пространственно-временных Врат Жизни и Смерти.
Все те, кто участвовал в битве на горе Цзяо, не могли не вспомнить, как небо раскололось и из черного тоннеля вышли тысячи таинственных заклинателей…
Выходит, это были Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти?
— Именно это тот второй вариант, о котором я упомянул ранее, — продолжил Мо Жань. — В случае, если Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти были открыты, тогда и Хуа Биньань, и Ши Мэй могли быть подлинными, только один принадлежит этому миру, а второй пришел из другого.
Услышав это, все замолкли.