Автор
В Моде Жань чувствовал, что Чу Ваньнина избрал недостойным учительницей. Он слишком похож на пушистого белого кота — словно постоянно виляющий хвостом и крутящийся под ногами глупый щенок. Хотя псина и кот относятся к разным видам, их общего нет, поэтому пушистый пес поначалу не планировал притягиваться к белому коту....
Похоже, «Хаски и его учитель белый кот. Том III» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Разве может тот, кто породил такого монстра, как Духовная школа Жуфэн, быть благородным и праведным человеком, способным пожертвовать жизнью ради правого дела?
Значит «жадность, ненависть, ложь, убийство, блуд, воровство, грабеж — семь недопустимых вещей для благородного человека»? Красиво словоблудить мы все умеем, а что на деле? Перед смертью Мо Вэйюй тоже может найти какого-нибудь краснобая, чтобы он придумал для него несколько запоминающихся высокоморальных изречений, и люди потом веками расхваливали его «Слово бессмертное, мир пробуждающее[215.
Чудесно, не правда ли?!
Лучшего финала и быть не может!
— Жадность, ненависть, ложь, убийство, блуд, воровство, грабеж… это для меня… как благородного человека… семь… недопустимых вещей…
Слабый шепот многократным эхом громовых раскатов ударил по его ушам.
Мо Жань вынырнул из трясины воспоминаний, хотя перед его глазами все еще мелькали огненные искры. Подняв голову, он посмотрел на Наньгун Чанъина, грудь которого Наньгун Сы уже пронзил стрелой, выпущенной из божественного лука Чуаньюня.
Лицо этого человека было точно таким же, как у его нефритового изваяния.
Кто-то воскликнул:
— Наньгун Сы ведь серьезно ранен, как он смог натянуть тетиву Чуаньюня?!
— Выходит, этот лук уже давно был готов к выстрелу?!
— Ох! Смотрите, этот лук все еще наполнен духовной энергией… Это не Наньгун Сы! Это… это…
Никто не посмел продолжить.
Но в глубине души все понимали...
Это сделал сам Наньгун Чанъин.
Единственным человеком, который мог натянуть тетиву Чуаньюня, был Наньгун Чанъин.
В этот лук и стрелу перед смертью он вложил остатки своей угасающей духовной силы.
Негасимое пламя быстро распространялось от груди Наньгун Чанъина.
Но труп не может чувствовать боль. Сгорающий в очистительном огне Наньгун Чанъин выглядел все таким же несгибаемым и решительным героем. На его лице застыло безмятежное, можно даже сказать, умиротворенное выражение.
Мо Жань услышал, как Сюэ Чжэнъюн рядом с ним пробормотал себе под нос:
— Неужели он уже давно все предвидел?..
