Хаски и его учитель белый кот. Том III — читать онлайн бесплатно полностью

— …

— В будущем не ори чуть что, что убьешь меня. На самом деле ты ведь прекрасно понимаешь, насколько мы с тобой неразрывно связаны, — бросив насмешливый взгляд на Тасянь-Цзюня, Ши Мэй продолжил. — сейчас ты словно покрытый ржавчиной меч, и я собираюсь тебя восстановить и очистить, чтобы ты стал таким же хорошим оружием, каким был прежде. Мне ведь все еще очень нужно, чтобы ты оставался моим смертоносным клинком. Что же касается тебя, то, боюсь, после восстановления ты рассчитываешь не только окончательно освободиться от моего контроля, но и забрать мою голову."

"Тасянь-Цзюнь закатил свои черные глаза, прежде чем повернуть голову и холодно взглянуть на него.

— Все эти годы в другом мире ты продолжал работать на меня. Щель во Вратах Жизни и Смерти была слишком узкой, чтобы мог пройти человек, поэтому обычно я пересылал тебе инструкции с почтовым голубем. Однако иногда мы также общались, используя соединяющего наши сердца паразита. Так что, конечно, я знаю, о чем ты думаешь, и незачем так изумляться.

Тасянь-Цзюнь наконец открыл рот и холодно сказал:

— По-моему ты недалек от слепоты. Какой из твоих глаз увидел, что этот достопочтенный изумился?

Ши Мэй поджал губы, выражение его лица стало еще более угрюмым.

— Ладно, раз уж теперь ты понимаешь всю личную выгоду и возможные потери от этого дела, то должен какое-то время сдерживать себя. Давай работать вместе. В тот день, когда мы общими усилиями покончим с этим, тогда и посмотрим сможешь ли ты вырваться из-под контроля и убить меня, или все-таки я смогу обрести послушное моей воле непобедимое смертоносное оружие.

— Поживем — увидим, — ответил Тасянь-Цзюнь.

Ши Мэй собирался добавить еще что-то, но в этот момент лежащий на кровати Чу Ваньнин издал тихий глухой стон. Это был лишь еле слышный звук, такой же мимолетный, как цветение «царицы ночи» эпифиллума, однако только что ожесточенно спорившие мужчины[266.3] тут же повернули головы в одну сторону.

— Ваньнин?

— Учитель…

— … — мужчины, которые некогда были учениками одного учителя, посмотрели друг на друга. Тасянь-Цзюнь стал еще мрачнее, но не проронил ни слова. Вскоре его взгляд переместился с Ши Мэя на все еще пребывавшего в забытьи Чу Ваньнина.

После паузы он нарочито безразличным тоном произнес:

— Этого человека уже несколько дней изводит лихорадка. Не заметно, чтобы ему становилось легче. Если так дальше пойдет, возможно ли, что он…

На этом месте его речь прервалась, и дальше он продолжать не стал. Наступающий на бессмертных Император, косивший людей, как траву, осекся на том самом слове. Его длинные ресницы затрепетали, и он закрыл глаза.