Он пристально вглядывался в лицо Ши Мэя.
— Что ты хотел сделать, воспользовавшись тем, что учитель в затворе? Ты… ты… — в тот момент Мо Жань даже не сразу смог поверить, что кроткий и деликатный в речах брат-наставник Минцзин может иметь второе лицо, похожее на маску демона во плоти. — В конце концов, кто ты такой?!
Ши Мэй рассмеялся в голос:
— А-Жань, какой же ты милый ребенок. Естественно, я твой брат-наставник, Минцзин. Кем я еще могу быть?
Он посмотрел на защищающего Чу Ваньнина Мо Жаня.
Этот ученик только переступил порог школы, такой ничтожный и такой самонадеянный.
Похоже на скверную шутку.
— Разве не ты говорил, что ненавидишь Учителя и больше не хочешь его видеть?
Ши Мэй прекрасно знал, что делает[278.5], поэтому просто намеренно дразнил и насмехался над ним.
— Когда я принес чашу пельменей, ты сказал мне, что люто ненавидишь таких бессердечных и безжалостных людей, как Учитель, так почему не прошло и пары дней, как ты изменил свое мнение и снова пришел навестить его?
— Если бы я не навестил его, кто знает, что бы ты сегодня сделал! — с горькой обидой и возмущением ответил Мо Жань. — Ши Минцзин, тогда я думал, что ты хороший человек! Зря я тебе поверил!
— Ой-ой, если ты сам обманулся, так кого теперь винить? — рассмеялся Ши Мэй. — Хватило чаши пельменей и нескольких теплых слов, чтобы ты решительно и бесповоротно поверил в мою ложь. На самом деле, ты просто бездомный пес: кто кинет тебе кость, за тем и побежишь.
— …
— И что ты так на меня уставился? Как оно? Вкусные были пельмешки?
Мо Жань скрипнул зубами, казалось, в этот момент его черные глаза впитали весь холод ночи. Наконец, тяжело сглотнув, он сказал:
— Ши Минцзин… оказывается, у тебя такое черное сердце.
Ши Мэй все так же улыбался:"
"— Черное — это когда внутри сердца живет ядовитая тварь или неизлечимый недуг, мое сердце не больно и не отравлено, так что, естественно, в данный момент оно точно такое же, как у тебя или Учителя, то есть красное.
Он замолчал, затем поднял длинный белый палец и сделал им вращательное движение, словно описав круг, после чего на его кончике появился необыкновенно прекрасный цветок. Это был готовый вот-вот распуститься налившийся бутон с черными бархатными лепестками, края которых испускали яркий серебристый свет.
Словно зачарованный этим цветком, Ши Мэй поднес его к носу и сделал неглубокий вдох.
Этот свежий бутон напоминал неотразимого красавца: полон волнующего любовного очарования, однако рядом с ним опасности подстерегают со всех сторон.
Один его вид заставлял людей дрожать от ужаса.
— Что ты собрался сделать? — пробормотал Мо Жань.
Ши Мэй посмотрел на него из-под длинных ресниц. В персиковых глазах, казалось, плескались волны, переливаясь через край искорками смеха.