Теперь, когда у него были раздробленные воспоминания Мо Жаня, он знал, что в детстве тот был настолько беден, что никогда не ел досыта и всего одна полученная от кого-то горячая лепешка могла сделать его счастливым на весь день.
Мо Жань никогда не стал бы разбрасываться едой, так что рано или поздно он должен очнуться.
После того, как каша была готова, Чу Ваньнин пошел во двор, чтобы убрать выпавший снег, затем отломил новую ветку зимоцвета и, подрезав, поставил в маленькую глиняную бутылку с водой.
Сильное благоухание цветов, казалось, распространилось на всю округу, так что Мо Жань, идя по дороге в загробный мир, еще сможет почувствовать этот аромат из человеческого мира.
Нет. Его сознание снова спуталось.
Куда идет, по какой дороге, какой еще аромат человеческого мира… Ведь очевидно же, что Мо Жань в более-менее хорошем состоянии, лежит здесь, точно так же как вчера и позавчера, и несколько дней назад. Может, только лицо его выглядит еще больше исхудавшим и бледным.
Он все еще может проснуться.
За две жизни, все равно в обиде или ненависти, в любви или жалости, с тех пор как они встретились, Мо Вэйюй никогда не пытался по своей воле покинуть его. Поэтому капля за каплей Мо Жань просочился в его жизнь, став его ветром, его временем, родниковой водой, что струится сквозь его пальцы, и светом, запутавшимся в рассыпавшихся по плечам длинных волосах.
Он стал его днем и ночью, его зарей и закатом, всей его жизнью в этом суетном мире.
Отныне Чу Ваньнин так и будет бродить по белу свету, на этой грешной земле все так же будет падать снег и будут петь цикады, будет умирать осенний лотос и будут рождаться весенние цветы. Все как прежде, так как же Мо Жань мог оставить его?
Он готов быть рядом с ним, охранять его и составлять ему компанию день за днем, ожидая, пока он проснется. Точно так же, как в прошлой жизни Мо Жань заключил контракт с мертвым телом Чу Ваньнина, в этой все перевернулось с ног на голову, и Чу Ваньнин сделал то же, что и Тасянь-Цзюнь.
— Ты сможешь уйти только в тот день, когда я покину этот мир.
Когда-то, стоя на берегу пруда в Павильоне Алого Лотоса, одетый с ног до головы в черные одежды Мо Жань сказал это уснувшему вечным сном Чу Ваньнину:
— Только вместе со мной."
"Теперь в ущелье горы Наньпин одетый с ног до головы в белые одежды Чу Ваньнин, в конце концов, повторил за императором те его слова. Протянув руку, он погладил бескровное лицо Мо Жаня:
— Только вместе со мной.
Сияя золотом духовная сила от его руки перетекла в мертвое тело. С этих пор, даже если лазурные небеса утонут в желтой реке загробного мира, пока в этом мире есть Чу Ваньнин, мертвое тело Мо Вэйюя останется нетленным.