Ши Мэй отвел глаза и долго молча смотрел на пламя, которое, казалось, танцует брачный танец дракона и змеи:
— На горе Цзяо я тоже так думал, — наконец сказал он. — Я подозревал всех, но не его, поэтому до самого конца давал ему шанс. В итоге, если уж зрить в корень, он уже не такой, как я.
— …
— Я по-прежнему и Хуа Биньань, и Ши Минцзин, — тихо проронил Ши Мэй и, закрыв глаза, тяжело вздохнул. — А он? Он помнит лишь, что он Ши Минцзин и давно забыл, кто такой Хуа Биньань.
Пламя потрескивало, рассыпая оранжевые искры.
В конце концов, Му Яньли покачала головой:
— Мне не под силу справиться со вторым заданием. Ради нас он лишился зрения, а теперь мы не можем его простить, Чу Ваньнин тоже его не примет… Ему некуда идти, он ничего не может сделать, так почему ты так спешишь его уничтожить? Только потому, что он предал тебя? Только потому, что в итоге он выбрал путь, не похожий на твой?
Ши Мэй очень долго молчал, прежде чем с легкой улыбкой спросил:
— До сих пор ты была тверда и без колебаний убивала людей, так почему твое сердце вдруг стало таким мягким?
Му Яньли резко вскинула голову. В ее холодных глазах на мгновение промелькнула сильнейшая душевная боль:
— Потому что он тоже мой младший брат, также как и ты.
Из-за сильных эмоций ее лицо, которое в обычной жизни напоминало ледяную маску, наконец, оттаяло. Она больше не была похожа на ледяную скульптуру.
— А-Наянь, будь то прошлая жизнь или эта, неважно как ты выглядишь и во что превратился, у меня рука не поднимется нанести тебе смертельный удар. Я не смогу это сделать.
Языки пламени взметнулись над жаровней с углем, трепеща и переплетаясь, словно танцующие на ветру полотна алого шелка.
Ши Мэй вздохнул:
— Ладно, забудь, это твое личное дело, хочешь ты это делать или не хочешь, решать тебе. Но от первого задания зависит успех или поражение нашего дела, поэтому, прошу, старшая сестрица Му, сделай все надлежащим образом.
Когда Му Яньли закрыла глаза, зазвенел вечерний колокол. Полный торжественности звон спустился с вершины Цитадели, и отразившись эхом от величественных башен, растекся по окрестностям. Этот старый колокол существовал уже тысячи лет, с самого момента основания Цитадели, но его мощный и чистый звук по-прежнему потрясал воображение. Под этот разливающийся по земле звон колокола Му Яньли медленно произнесла:
— Я все поняла… Не беспокойся.
На вторую ночь после этого разговора в храме Цитадели Тяньинь в Верхнем Царстве, в Усадьбе Битань произошла серия загадочных убийств. Не успели это дело должным образом расследовать, как во Дворце Хохуан, Храме Убэй, Гуюэе, а также других менее крупных духовных школах произошли подобные преступления.