Если в будущем будут предоставлены неопровержимые доказательства вашей невиновности, вы сможете снова…
Его прервала яростная брань:
— Цзян Си, хватит глумиться над людьми!
— Молодой господин Сюэ, — Цзян Си по натуре своей имел весьма буйный темперамент. Он не привык считаться с чьим-то мнением и практически всегда поступал по-своему. Из-за того, что ему теперь приходилось наступить на горло собственным принципам и заниматься отстаиванием этого дурацкого закона, у него и без того было отвратительное настроение, а теперь еще и этот мальчишка не только неуважительно назвал его просто по имени, так еще посмел сказать, что это он «глумится над людьми». После такого его настроение упало ниже самой низкой отметки, так что от злости на виске запульсировала вена. Прищурившись, он сказал:
— Не первый раз я тебе это говорю: когда говорят старшие, младшие должны уметь вовремя заткнуться. Тебе чуть больше двадцати, однако по части общения с людьми пожертвовавший собой молодой господин Наньгун Сы на голову выше тебя.
Услышав его язвительные слова, Сюэ Мэн еще больше разъярился. Оттолкнув ногой стоящего перед ним даоса, он подскочил к Цзян Си и, схватив его за отвороты одежды, свирепо прижал к поддерживающей крышу деревянной колонне.
Кровь прилила к его сердцу, глаза стали похожи на лезвия ножей. Кипя от ненависти и досады, он закричал:
— Цзян Си! Смеешь сравнивать меня с Наньгун Сы? Тогда почему бы тебя самого не сравнить с Наньгун Лю?
Лицо оскорбленного до глубины души Цзян Си с каждой секундой становилось все холоднее:
— Принимая во внимание твою молодость, для начала ограничусь лишь предупреждением. Отпусти.
Сюэ Мэн полностью проигнорировал его слова. К этому моменту он уже практически потерял способность мыслить здраво, поэтому, сцепив зубы, процедил:
— А по-моему, ты даже менее достоин должности главы, чем Наньгун Лю! Для тебя день и ночь поменялись местами, ты уже не видишь разницы между хорошим и плохим! Ты… ты…
Люди в ужасе замерли. Даже ученики Гуюэе среагировали не сразу, ведь они и представить себе не могли, что кто-то вот так бесцеремонно может нагрубить их уважаемому главе.
Глядя в холодные как лед глаза Цзян Си, Сюэ Мэн процедил:
— Цзян Си, ты скотина.
Это был уже явный перебор. Зал Даньсинь взорвался, словно облитая водой раскаленная сковорода.
— Сюэ Мэн! Наглец! Юнец, как смеешь ты так разговаривать со старшим!
— Какой же это Любимец Небес? Его в брюхе собаки воспитывали, не иначе!
Цзян Си чуть вздернул подбородок, в этот момент в глазах его вспыхнул мрачный свет. Какое-то время он не сводил глаз с Сюэ Мэна, затем медленно поднял руку и, схватив его за запястье, одним легким усилием…
Щелк.
Хрустнула вывихнутая рука.