— Зачем ты так жестоко испытываешь свое тираническое огненное ядро, призывая Небесное Пламя Феникса? Допустим, ты защитишь своего сына сегодня, а что потом?
— Если бы я не вызвала Небесное Пламя Феникса, то уже сегодня не смогла бы защитить мир и обеспечить безопасность своего сына, — огненное сияние вокруг тела госпожи Ван становилось все более интенсивным. Если уж это чудовищное пламя было зажжено, то неотвратимо последует взрыв, погасить который будет уже невозможно.
Она вновь поднялась по каменным ступеням и встала на то место, где при жизни бесчисленное количество раз, улыбаясь, стоял Сюэ Чжэнъюн. Пылающим темно-алым взглядом она обвела всех оставшихся в зале учеников и старейшин Пика Сышэн."
"— Уважаемые соученики, — сложив руки, она приветствовала их малым поклоном, — Чжэнъюн и я, мы оба поверили тому, что сказал перед разлукой Жань-эр. Сегодня, когда духовные школы притесняют друг друга, а Цитадель Тяньинь совершила слишком много подозрительных поступков, каждый из вас своими глазами может увидеть, где черное, а где белое, где правда, а где ложь и, думаю, в душе вы уже все взвесили и решили.
Люди во все глаза смотрели на эту женщину, которая раньше казалась им мягкой и нежной, словно зеленый росток бамбука.
Отбрасывая причудливые тени, похожие на брызги света огненные искры поднимались от подола ее платья.
— За более чем двадцать лет существования Пик Сышэн не причинял вреда невинным и не вершил несправедливости. Даже если сейчас наша школа страдает от клеветы и ложных обвинений, наша совесть чиста. Я слишком слаба, и не в моих силах отстоять правду и восстановить справедливость. Сегодня, покидая это место, я дам вам три поручения. Надеюсь, в память о старой дружбе вы не откажете в помощи.
Люди Пика Сышэн один за другим опустили взгляд и со слезами на глазах ответили:
— Во всем повинуемся приказам госпожи.
У Сюэ Мэна перехватило горло:
— Мама… — еле слышно пробормотал он.
— После взрыва Небесного Пламени Феникса как минимум три дня этот огонь не погаснет и больше никто не сможет к нему приблизиться. Первое, что я хочу, чтобы вы все сохранили свои жизни, временно оставив Пик Сышэн, и сами позаботились о себе.
— Это…
Таньлан покачал головой:
— Лучше погибнуть, защищая ворота школы, чем разбежаться как трусливые псы.
Услышав его слова, госпожа Ван с улыбкой ответила:
— Речь идет не о том, чтобы разбежаться как псы. В прошлом я слышала, что первый глава Духовной школы Жуфэн Наньгун Чанъин сказал одну фразу, которую я считаю верной.
Женщина окинула взглядом всех учеников и старейшин в зале и, совсем как прежде, когда она появлялась перед этими людьми, ее багрово-красные глаза прояснились, а взгляд стал похожим на ласково омывающий их наполненный светом водный поток.