Поджав губы, он снова принял подобающий величественный вид и, встряхнув рукавом, промолвил:
— Довольно. Хватит стоять на коленях. Вставайте и следуйте за достопочтенным во Дворец Ушань.
Возвращаясь в земли Сычуани на мече, всю дорогу он видел лишь заброшенные селенья, где из десяти домов девять были пусты.
В этом бренном мире осталось не так уж много живых людей, и он давно уже к этому привык. Однако, побывав в другом мире и своими глазами увидев постоянно находящийся в движении людской поток, он вновь вернулся в этот ад на земле и теперь чувствовал себя немного одиноким и подавленным.
Той же ночью он открыл кувшин выдержанного вина «Белые Цветы Груши» и распил его в одиночестве в пустом Дворце Ушань.
С тех пор как он получил духовное ядро образцового наставника Мо, его тело уже достаточно восстановилось, и теперь он мог делать множество вещей, доступных лишь живому человеку, например, пить алкоголь и есть. Но даже подвергшийся усовершенствованию труп оставался трупом, поэтому вкус на кончике его языка ощущался лишь на треть от того, что было доступно ему, когда он был живым человеком.
В любом случае, он был доволен и этим.
Захмелев немного после трех чарок, подперев рукой лоб, император лежал на плетеной кушетке. Не находя себе места от скуки, он принялся вспоминать дела давно минувших дней. Эти воспоминания сложно было назвать веселыми, а уж поданные вместе с вином, они всегда заставляли его испытывать сожаление и грусть.
Прежде он избегал этих мыслей, но теперь больше не боялся их.
Врата между двумя мирами уже открыты, и каким бы печальным не было его прошлое, очень скоро все изменится. Его тонкие пальцы теребили красную кисточку на кувшине с вином. Прищурившись, он устремил взгляд в никуда и тихо позвал:
— Чу Ваньнин…
После этого он поднялся и направился в давно заброшенный Павильон Алого Лотоса. Добравшись до входных ворот, он неожиданно натолкнулся на неспешно выходившего из них Лю Гуна. Увидев друг друга, оба ошеломленно замерли.
— Почтительно приветствую ваше величество.
— Почему ты здесь? — спросил Тасянь-Цзюнь.
Его взгляд упал на бамбуковую корзинку в руках Лю Гуна, в которой лежали метелки, тряпки и другие нужные для уборки мелочи.
— Прибирался?
Старик Лю со вздохом ответил:
— Да. Я не знал, когда ваше величество соизволит вернуться сюда и боялся, что оставленные так долго без присмотра вещи совсем испортятся, поэтому каждый день понемногу наводил здесь порядок, — старый слуга помолчал, а затем добавил: — Внутри все осталось таким же как прежде. Входите, ваше величество.
Тасянь-Цзюнь вдруг понял, что не знает, что сказать.
Он в одиночестве дошел до пруда с лотосами. Этот водоем был наполнен духовной силой, поэтому лотосы там цвели и благоухали круглый год.