В нем вдруг проснулся древний инстинкт: даже понимая, что это совершенно невозможно, он, как первобытный самец, вдруг отчаянно захотел оплодотворить своего партнера. Именно для этого, приподняв ягодицы Чу Ваньнина, он обнял его и, жарко целуя, частыми толчками начал вбиваться в его тело.
— Золотце, внутри тебя так хорошо, м-м… — его учащенное дыхание сбилось. Вместе с увеличивающейся скоростью толчков, постепенно нарастало и удовольствие, дыхание становилось все более глубоким и частым.
Когда он поднял ягодицы Чу Ваньнина еще выше, тот чуть не умер. Его тонкие мозолистые пальцы вцепились в простыни, белые запястья свело судорогой.
— А-а-а… а-а… тише… помедленнее…"
"Тасянь-Цзюнь сновал туда-сюда слишком быстро и слишком яростно, в какой-то момент его член выскользнул из тела Чу Ваньнина. Пустота внутри заставила Чу Ваньнина широко распахнуть глаза, хватая воздух ртом. Но его мужчина тут же, обхватив свой скользкий налившийся кровью член, шлепнул несколько раз по его ягодицам упругой влажной головкой, а затем снова вставил и принялся истово вколачиваться в его тело еще быстрее и яростнее, чем раньше.
— А-а-а!
— Сейчас, — Тасянь-Цзюнь крепче обхватил обмякшую талию Чу Ваньнина и, продолжая быстро двигаться внутри его тела, наклонился, чтобы поцеловать мокрый от пота лоб. Тяжело сглотнув, он попросил — Золотце, подними задницу немного повыше, я хочу кончить внутрь… а-ах… — он сам был так возбужден наплывом ощущений от внезапного сжатия стенок кишечника Чу Ваньнина вокруг его члена, что не смог сдержать стона, а затем, задыхаясь от удовольствия, принялся еще сильнее и яростнее насаживать на себя лежащего под ним мужчину. Все это время ноги Чу Ваньнина свисали с двух сторон от его талии, так что было видно, как дрожат пальцы.
— Я сейчас кончу, я кончу внутрь тебя… Ваньнин… — не отрываясь, он вглядывался в раскрасневшееся лицо Чу Ваньнина, и в его глазах плескалась одержимость на грани безумия.
После нескольких десятков быстрых влажных шлепков Тасянь-Цзюнь вновь надавил членом на ту самую точку внутри Чу Ваньнина и, глухо застонав, кончил. Мощная струя спермы выплеснулась наружу, заливая самое чувствительное место в теле Чу Ваньнина.
Сжав друг друга в крепких объятьях, они почти одновременно закричали:
— А-а!.. — и вместе кончили. Вот только Чу Ваньнин не был таким нечеловечески выносливым, как Тасянь-Цзюнь. До этого он уже дважды кончил, и на сей раз ему просто нечем было излиться, так что в результате обильно и мощно излилась только густая сперма Тасянь-Цзюня. Высоко задрав стройные ноги Чу Ваньнина, император проследил, чтобы его любовник принял в себя все его любовные соки, с удовольствием слушая хриплый от возбуждения, немного севший голос Чу Ваньнина.