— Ты убийца!
— Почему вы всегда выступаете против нас? Почему довели главу Цитадели Му до такого? Зачем вынудили ее встать на этот путь?
С одной стороны несравненно прекрасные лица, с другой — проникающая до мозга костей ненависть в глазах.
Словно мотыльки, летящие на пламя, многие из этих прекрасных костяных бабочек, потеряв рассудок, ринулись к нему, пытаясь ударить его.
Чу Ваньнин просто стоял перед ними. Перед его глазами всюду был лишь мрак. Учитывая то, насколько слаба была духовная сила этих прекрасных демонов, было совсем несложно их остановить. Не нужно даже поднимать руку, достаточно лишь шевельнуть кончиками пальцев, чтобы установить барьер, который они никогда не смогут преодолеть.
Убийца…
Грешник.
Образцовый наставник.
Спаситель.
Чу Ваньнин не выдержал и закрыл глаза. Зачем он здесь? Что еще он может сделать?
Мо Жань умер, Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти распахнуты настежь, приближается Небесная Кара, Му Яньли пожертвовала свое божественное тело ради темного пути, Сюэ Мэн использовал свое духовное ядро, чтобы сдержать Тасянь-Цзюня.
Он вдруг почувствовал, что перед ним целая стена из холодно сияющих кинжалов, и ему захотелось пройти сквозь нее.
Точно так же, как не все люди подонки, так и не все костяные бабочки виновны.
Но он все равно собирался преградить им путь домой.
Даже если осталось всего двадцать девять ступеней и двадцать девять трупов.
А он все равно не мог позволить им уйти, оставив настежь открытыми врата в мир демонов. Ведь как только откроются демонические врата, тут же последует Небесная Кара. Тогда два смертных мира будут уничтожены, и все их жители не то что оказать сопротивление, даже вздохнуть не успеют. Насколько безжалостным он должен быть, чтобы безучастно наблюдать за этим со стороны.
Он не может…
Он не может позволить себе ни секунды промедления, ни капли сочувствия.
Мо Жань уже взвалил на свои плечи груз преступлений двух жизней. Прямо сейчас, чтобы выиграть для него время, Сюэ Мэн использует свою жизнь, не говоря уже о всех тех невинно убиенных людях, из которых был выстроен этот раскинувшийся перед ним кровавый мост.
— Убийца!
— Ты хочешь свести нас в могилу! Хочешь погубить нас!
— Безжалостный, хладнокровный нелюдь! Возмездие настигнет тебя!
Душа словно горела в огне, но сердце было твердо, как железо.
Чу Ваньнин резко открыл глаза… он должен был стать этим убийцей. У него не было другого выбора.
— Ши Минцзин.
Стоявший в стороне от толпы Ши Мэй издали посмотрел на него. На несравненной красоты лице все еще не высохли слезы, взгляд казался абсолютно безумным и в то же время совершенно пустым.
Его одежда развевалась под порывами вновь поднявшегося сильного ветра. Похоже, он смирился с тем, что Чу Ваньнин убьет его.