Мальчик немного надулся, выражая свое недовольство:
— А почему только в канун лунного Нового года? Почему они не останутся подольше? Я слышал, дядюшка-наставник нереально крут. Он может одним ударом меча…
Сюэ Мэн хлопнул ладонью его по голове:
— Снести тебе голову.
Ничуть не испугавшись, маленький ученик в ответ показал ему язык.
Сюэ Мэн же принял строгий вид и очень серьезно сказал ему:
— На самом деле твой дядюшка-наставник немного… как бы это сказать… расколот.
— Ого! Расколот?
Сюэ Мэн едва заметно кивнул:"
"— В этом году в канун лунного Нового года ты встретишься с ним. Но ты можешь остаться только до полуночи. Ты должен будешь уйти до наступления первого большого часа.
— Но почему? — малыш напрягся, его широко открытые глаза округлились от любопытства.
— …Если только не хочешь называть его «ваше величество», — пояснил Сюэ Мэн.
— О… — было заметно, что ребенок запутался еще больше. Этот совсем еще невинный, недавно поступивший в школу самый младший личный ученик главы несколько раз озадаченно моргнул, прежде чем снова открыл рот, как будто собираясь задать новый вопрос. Но Сюэ Мэн, похоже, вспомнил о каком-то слишком неприятном событии из своего прошлого и поспешил поставить ребенка на ноги, чтобы освободить руки и помассировать свой лоб. Вид у него был такой, словно он умирает от головной боли.
С тех пор, как его приняли в ученики, мальчик не видел, чтобы наставник выглядел таким огорченным. Подобная реакция вызвала у ребенка еще больший интерес к «расколотому» дядюшке-наставнику, поэтому с детской непосредственностью он продолжил расспрашивать Сюэ Мэна:
— Учитель, а Учитель, а дядюшка-наставник, он…
— Не спрашивай.
— Тогда дед-наставник, он…
— Я запрещаю спрашивать об этом.
— А дед-наставник и дядюшка-наставник…
— Возвращайся к себе и переписывай книги!
— У-у, Учитель, вы такой жестокий…
В этот безоблачный день чистый и прозрачный солнечный свет лился сияющим водопадом с бескрайних небес Сычуани и, проникая сквозь ветви деревьев, падал на фигуры учителя и его ученика. Свежий весенний ветерок раздувал полы одежд Сюэ Мэна, обдувал нежные щечки его маленького ученика, овевал полные величия горные вершины Пика Сышэн и гладил темно-зеленую траву перед могилами героев.
Ветер летел над горами и реками. За одну ночь преодолевая тысячи километров, он видел слепого лекаря, что бескорыстно помогает людям, и двух братьев, что посреди бескрайних снегов любуются цветением сливы. Он проносился над девушкой, что на берегу озера Духа Дракона на горе Цзяо пьет вино, и заглядывал в скрытое от чужих глаз горное ущелье Наньпин, где, отойдя от мирских дел, живет одна влюбленная пара.