В 914 году битва на Итиле разрушила мир между хазарами и русами. Русский воевода Свенельд и его брат Годред отправляются в поход, чтобы отомстить за погибших и завоевать сердце красавицы Ульвхильд. Но на их пути встанет молодой хазарский полководец Ярдар, готовый защищать свой народ любой...
Убедившись, что дело делается, Ярдар хотел выйти за всеми, но Мирава быстро догнала его и заступила путь к выходу.
– Погоди! Что такое они хотят? С чего ее в баню посылать? Ее там… побили, что ли?
Лицо ее изменилось от этой мысли, глаза расширились и стали на миг пустыми, пугающими.
– Да нет, – Ярдар поморщился, вспомнив ссадины на лице Заранки. – Бить не били, она сама о дерево ободралась. Ее сняли чуть не с вершины! Как залезла только! Нарочно не сумеешь!
– Ты ее видел? Я хотела пойти, меня Озорка силой не пустила, велела ворота затворить!
– И правильно. Видел я ее. Немного она… растрепанная. И она… молчит.
– Как – молчит?
– Ну, так. Как мертвая. На дереве посидела, как русалка, говорить разучилась. Если баня не поможет… Хазары говорят, видели, как она сперва турицей обернулась, потом белкой, потом девкой! И молчит!
– Не могла она ни в кого превращаться! – Мирава всплеснула руками. – Ни в турицу, ни в белку, как родилась девкой, так и живет! И хвоста у нее нет, мне ли не знать, она ж сестра моя! Еще скажите, у меня хвост! За нами таких дел не водится! Хазары – ладно, они чужие, но ты-то должен знать, что мы за люди! И отец наш, и дед были мужи честные, в доброй славе, и пращур наш, Жукота, в Честове на Упе сел с родом своим среди первых. Мать моя всякие хвори лечит и прочь отсылает от людей, а чтобы вредить – никогда за нами не было, хоть кого спроси!
Ярдар запустил пальцы в волосы на затылке и пошевелил пряди, будто так надеялся оживить мысли.
– Ярдар! – Мирава положила ладонь ему на локоть. – Я знаю, зачем она в лес пошла…
Он обернулся к ней.
– Она сюда шла, к тебе! Она сделала то, что обещала… о чем сговорились вы. Я знаю…
– Что знаешь? – угрюмо ответил Ярдар, отводя глаза.
– О чем ты просил, что она обещала, чего взамен хотела. Раз она пришла – значит, свое дело сделала. Ты ее в беде не покинь! – Мирава сжала его локоть. – Отца у нас нет, братьев нет, Ольрада ты прочь услал. Только ей и забороны[32], что я да мать-старуха. Ты уж о нас порадей, тебе от богов и от добрых людей воздастся. Ты у нее удачи просил – если покинешь ее в несчастии… – Мирава избегала угроз, зная могучую силу произнесенного слова, но требовалось говорить прямо. – Кто уговор нарушит, тому боги удачи не дадут.
«Я ей ничего не обещал», – хотел сказать Ярдар, однако постыдился.
