Как засвистит по-змеиному, зарычит по-звериному, слетелись к нему со всех сторон куды, синцы да игрецы, принялись по небу камни таскать – из-за тридевяти земель. Таскают, один на другой кладут, стены возводят. Целую гору уже навалили. Видит Любушка, беда: до рассвета далеко, а терем уже почти до неба. Побежала она к курам, зажгла лучину да петуху и сунула под самый клюв. Он проснулся, видит – свет, думает, утро настало. Как закричит! Эх, Кощей говорит, не успел! Грохнул со зла кулаком по горе, что его поддатни натаскали – только камни во все стороны брызнули. Вот они и лежат, – Заволод обвел рукой каменистый склон. – Видишь, вон где стена была, – он показал на нагромождение глыб, как будто обтесанных громадным топором.
– А с девкой что?
– А она от того удара под землю провалилась. У нас многие думают, что вот здесь Кощей кулачищем и вдарил, – Заволод показал на Чашу. – Дыру пробил. Оттого и вода в ней черна. А Любушка по се поры под землей сидит, под развалинами, да горько плачется – это слезы ее Чашу наполняют.
– Ну у вас и предания тут! – Ярдар содрогнулся, с неприязнью косясь на черную воду в каменной чаше. – Ладно, мы что, сказки сказывать сюда пришли?"
"Хазарский меч, присланный Азаром, был не из самых дорогих: клинок работы итильских кузнецов, с толстым обухом клинка и легким изгибом в нижней части. Рукоять простая деревянная, с небольшой бронзовой отделкой. Не то что у самого Азар-тархан – клинок из Дамаска, рукоять сплошь одета серебром с чеканным узором и позолотой. Но такая роскошь воеводе вятичей была бы и ни к чему, он ее и в руки взять бы побоялся.
– Смотри, – Ярдар, привычный к хазарскому оружию, вынул клинок из ножен и покрутил перед собой, выписывая петли. – С земли не очень удобно – клинок снизу тяжелее, но им же с коня работают. Давай, попробуй.
Заволод охотно сжал в пальцах рукоять и покрутил перед собой, подражая Ярдару. Но, несмотря на предупреждение, без сноровки не сумел удержать клинок в равновесии и тот собственной тяжестью стало заносить ему за спину, так что Заволод отвесил сам себе пару ударов плашмя по ребрам.
Видя это, отроки прыснули со смеху.
– Сам себя пополам перерубит! – фыркнул кто-то из них.
– А вот я вас! – Заволод, опустив клинок, свободной рукой погрозил им кулаком.
– Мы их к делу пристроим, – подавляя улыбку, сказал Ярдар. – Давайте, дренги, нарежьте веток, вот такой толщины, – он показал на пальцах, – в человеческий рост, и в землю повтыкайте.
– Как ты их назвал? – с любопытством спросил Заволод, решив, что это какое-то неведомое ему ругательство.
– А? – Ярдар вспомнил, что сказал. – Дренги, ну, это отроки на русском языке. Мой отец так говорил, а он от деда Ульфаста научился. Так-то я русского не знаю почти, с проезжими русами едва могу объясниться.