В 914 году битва на Итиле разрушила мир между хазарами и русами. Русский воевода Свенельд и его брат Годред отправляются в поход, чтобы отомстить за погибших и завоевать сердце красавицы Ульвхильд. Но на их пути встанет молодой хазарский полководец Ярдар, готовый защищать свой народ любой...
Раздел Chitat.online для книги «Хазарский меч» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В 914 году битва на Итиле разрушила мир между хазарами и русами. Русский воевода Свенельд и его брат Годред отправляются в поход, чтобы отомстить за погибших и завоевать сердце красавицы Ульвхильд. Но на их пути встанет молодой хазарский полководец Ярдар, готовый защищать свой народ любой...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В 914 году битва на Итиле разрушила мир между хазарами и русами. Русский воевода Свенельд и его брат Годред отправляются в поход, чтобы отомстить за погибших и завоевать сердце красавицы Ульвхильд. Но на их пути встанет молодой хазарский полководец Ярдар, готовый защищать свой народ любой...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хастен имя назвал, да я позабыла.
– Хастен приезжал сказать тебе? – Огневида не верила своим ушам. Скорее месяц ясный спустился бы с неба, чем Хастен стал бы служить на посылках для Заранки. – Что же он – на свадьбу тебя звал, что ли?
– Может, и звал! – Заранка хохотнула. – Только не меня.
– Меня?"
"Это было бы понятнее: на свадьбы всегда зовут ведуниц или ведунов, чтобы оберегали новобрачных и гостей от порчи, особенно опасной в такие дни.
– Нет, матушка. Про тебя и помину не было. Не обереги им на той свадьбе нужны, а против того…
– Что – против того?
– Корешок порчельный! Или зелие, на нестоячку наговоренное.
– Это кто ж… – Огневида вытаращила глаза от ужаса. – На воеводскую свадьбу – корешок?
– Матушка его родимая заботится.
– Заранка! Не темни, расскажи как есть.
– Я и рассказываю.
Огневида заставила пересказать все до слова, что говорил Хастен и что отвечала Заранка. Потом задумалась. И чем дольше она думала, тем сильнее менялось ее лицо.
– Ох, матушки… – пробормотала она наконец. – Заранка! Чует мое сердце – это к нам с тобой беда пришла.
– Почему же к нам? – Заранка, уже взявшись чистить репу в миске у стола, глянула на мать.
– Правду ли Хастен сказал или нет, сама ли Дивея хочет сына родного испортить… или невестку, а только виноватый кто будет?
– Кто?
– Удастся ее дело – обвинят-то нас с тобой. Все ж помнят… Все знают, что ты на него зло затаила…
– Не затаила я ничего! Пусть бы его синий унес – мне нужды нет!
– Не поверят. Все верят: ты спишь и видишь его извести, отомстить, что тебя хазарину в полную власть отдали. Случись что с ним или с невестой – нам с тобой не жить. Хастен для того и приезжал: потом скажет, она знала, я сам рассказал, как мимо проезжал невзначай. Скажет, ехал с лова, увидел девку ту на мостках, да и передал новость, худого не чуя…
– Так он на меня вину свалить хочет? – Заранка переменилась в лице и встала, держа в руке короткий нож. – Да я ж…
– Сядь! – властно велела Огневида. – Нам с воеводами не тягаться, теперь думать надо, как свои головы уберечь. Он сказал, завтра свадьба?
– Завтра…
Первые десять дней после того лова Заранка прожила на заселице[42] у бортника по имени Немтырь – молчаливого мужика, дальнего родича Огневиды. Лишь убедившись, что никто ее не ищет и в Тархан-городце всем так же мало радости вспоминать тот день, как и ей, Огневида вернула дочь домой. И вот оказалось, что в Тархан-городце про них не забыли. Приберегали для нужного случая. Согласилась бы Заранка дать порчельный корешок, нет ли – свалить на нее урон будет легко и так, и эдак.
– Надо нам убираться отсюда, – тихо, но с решимостью обреченного сказала Огневида.
– К Немтырю?
– Да хорошо бы… а скотину куда? У него ставить некуда, хлевушка такая, что две курицы войдут.
