Хазарский меч — читать онлайн бесплатно полностью

Но поскольку молодая жена медведей больше не ловила, Ярдара это не тревожило. Постепенно об этой незадаче стало всем известно, и Дивею даже прозвали Ночной Медведицей; впрочем, носить это прозвище ей привелось не слишком долго.

Часть третья

Глава 1"

"Каждый год госпожа Рагнвёр на «старый Йоль»[43] рассказывала домочадцам одно и то же предание – самое важное для нее предание, о ее собственном появлении на свет.

– Конунг Харальд в то время был молод, – начинала она, – и у него не было еще ни одной королевы. Моя мать, Улледис дочь Свартгейра, была вдовой. Муж ее погиб в той битве, в которой Харальд конунг в Оркадале сразился с конунгом по имени Грютинг. Детей у нее тогда не было. Родичи мужа несправедливо обошлись с нею при дележе наследства, но у нее не осталось в Северном Пути никого из мужской родни, а ее единственный брат, Хринг, еще в юности уехал на Восточный Путь и много лет она ничего о нем не знала. В ту зиму Харальд конунг объезжал с дружиной свои земли и вернулся в Вестфольд. Улледис приехала в ту усадьбу, где он пировал, и попросила, чтобы ее провели к нему. Когда она вошла в палату, то сразу поняла, где конунг: он был статнее и сильнее всех в дружине и показался весьма красив с виду. Она рассказала ему о своем деле и сказала: «Ты забрал моего мужа, и я осталась без защиты; будет справедливо, если теперь ты сам дашь мне защиту». Он сказал, что, мол, пожалуй, что и так. Конунг велел ей оставаться при нем все время, пока он был в Вестфольде, а потом подарил ей усадьбу в фюльке Оркадаль, со множеством скота, рабов и прочего имущества. Там я родилась, и я – самая старшая из детей Харальда конунга. Если бы сын моей матери выжил, он мог бы стать его наследником и владеть всеми землями, которые останутся после конунга…

Обычно в этом месте она отворачивалась от огня, куда смотрела, и находила взглядом своего единственного сына, Сверкера. Он получил имя деда по матери – Сверкер в языке днепровских русов то же самое, что Свартгейр у норвежцев. Но сейчас его место было пусто.

Оно пустовало уже третью зиму, но в эти длинные темные вечера мысли матери обращались к нему чаще, чем в иное время. Третью зиму Сверкер жил в лесу, у вилькаев[44], куда отсылался каждый отрок смолянских кривичей, когда ему исполнялось двенадцать лет. Это был очень старый обычай, который кривичи переняли у голяди – более давних, чем они сами, обитателей этих мест. Русы, уже около ста лет жившие в этих местах, в свой черед переняли его у кривичей-смолян, вернее, имели договор, по которому их отроки имели право вступать в братство вилькаев наравне со смолянами из числа кривичей и голяди. Разговорным языком тем и другим служил славянский с небольшой примесью голядских слов – как и само слово «вилькай», что значит «волки», – и общались они без труда.