– Ты возвращайся к вашему вождю, – велел он Белке, – а ты, дружище, – он перевел взгляд на Кожана, – побудь еще со мной, мне понадобится человек, который донесет до ваших замысел, когда мы выберем место… Если их больше, чем нас, нам нужно очень тщательно выбрать место, где их встретить, и использовать наши возможности как можно лучше.
Белка, Ерш и пятеро вилькаев из дружины Кожана уехали обратно почти сразу, но и Улав конунг со своим войском двинулся в путь, не намного от них отставая. Кожан держался возле него, за ним пятеро оставшихся вилькаев. Передовых разъездов на этот раз было несколько.
– Ближайший, как обычно, мы пустим так, чтобы его видеть, – объяснял Кожану Улав, – а самый дальний – за полверсты. Если он обнаружит врага, мы успеем построиться.
На первый взгляд они чудно смотрелись рядом – зрелый, с сединой в бороде мужчина, у которого из-под куньего кожуха виднелся зеленый подол крашеной рубахи, шапка была крыта шелком, на боку блистал золоченым серебром дорогой меч-корляг – и четырнадцатилетний отрок в обычном овчинном кожухе, в заячьей нагольной шапке, с луком и колчаном за спиной, с топором у пояса, к тому же не очень уверенно сидящий в седле – скорее отважно, чем ловко. Казалось бы, совсем не подходящие друг другу товарищи. Но по тому, как обстоятельно объяснял Улав, показывая плетью возможный строй на каждом изгибе реки, где они проезжали, как внимательно слушал отрок, становилось ясно: их объединяет нечто более важное, чем одежда и стоимость оружия.
– А что это за человек-гора, который победил самого сильного буртаса и выпил кровь его сердца? – расспрашивал Кожан.
Ему запомнились эти слова пленного, схожие с преданием о том, как Сигурд Убийца Дракона выпил кровь драконьего сердца и научился понимать язык зверей и птиц. Раньше он о таких людях не слышал. То есть слышал – среди смолян ходило много преданий о великанах-осилках, которые перекидывались топорами с одной горы на другую, – но все они обитали здесь в древние времена.
– Я думаю, он говорил о плеснецком князе Амунде, – ответил Улав. – Это князь самых западных русов, они живут очень далеко, за Днепром, западнее Киева, на полпути к моравам и саксам. Я его никогда не видел, но Карл, человек Хельги Хитрого, рассказывал, что Амунд тоже ходил со своей дружиной в тот злосчастный поход и что он отличается поистине огромным ростом – полных четыре локтя.
– Да разве такие бывают? – Кожан недоверчиво скривил губы. – Это уже тролль какой-то, а не человек.
– Карл много раз видел его сам и говорит, что так и есть. Но нельзя исключить, – Улав конунг многозначительно улыбнулся, – что без примеси троллиной крови там не обошлось… Так или иначе, хорошо, что он выиграл тот поединок и напугал буртасов.