– Да стыдно вам на брата своего напраслину такую возводить! – сквозь слезы не сдавалась Озора. – Он, верно, головушку свою сложил уже в поле чистом, а вы его изменником честите! И так он сиротами оставил малых детушек, лебедятушек, а вы их и чести отцовой лишить хотите! Стыдно тебе, брат ведь мне родной! Своих сестричей опозорить на весь свет хочешь! Хоть бы матери постыдился…
Но сочувствовали ей, судя по лицам, только женщины, а мужчины хмурились. Ужасный разгром нуждался в объяснении, и измена Хастена, которая погубила задуманную Азаром засаду, для этого хорошо подходила.
– Дак не сами ж «ворона» додумались засады ждать, – обронил Воегость, муж Осгерды.
Даже зять самого Хастена считал это объяснение самым правдоподобным.
– А нам-то здесь чего ждать? – спросила Дивея. – Что они теперь, русы эти? Не пойдут ли на нас сюда?
Гул в избе разом стих.
– Да нет, не пойдут, – Ярдар мотнул головой. – Мы от смолян далеко, где им сюда дойти? Вятичей оковских, может, пограбят, да и все.
– Здесь – земля хаканова, – добавил Воегость. – Сюда-то сунуться не посмеют. Это ж Азар один сгинул, а таких Азаров у хакана – десять тысяч.
– Только и нам данников новых не видать, – проворчал Хельв. – Даром только людей положили…
В избе раздалось всхлипывание женщин.
– Ох ты ж мое ладо милое, Гориславушко Селиславович! – запричитала Чернява. – Ой куда же ты, мое ясно солнышко, ты собралося да снарядилося? Да в какую ты в путь-дороженьку в непокатую да невозвратную…
– Тише! – прикрикнул Хельв, понимая, что сейчас завопят разом десять голосов. – Завели уже гудьбу! Будут поминки, там попричитаете.
– Дружину мы восстановим! – сказал Ярдар. – У нас свои отроки подросли, да и в волости наберем…
– В волость-то хоть кто воротится? – спросил Кремыка. – Или все кто ушли, те и полегли?
– Воротятся, – заверил Ярдар. – Сотни полторы живы были, да мы еще не всех видели… А я на другое лето сам к хакану в Итиль поеду! Сам ему расскажу, какая тут туча черная на наших рубежах собирается. Ведь Улав… Коли они такую силу показали, от них любой беды ждать можно. Пусть хакан понимает – здесь рубежи укреплять надо. Крепости строить – не чета нашему валу, который еще волоты шапками насыпали тыщу лет назад. Хорошую крепость строить – не как Саркел, так хоть как Крутояр. И людей больше. Пусть хакан сюда дружину конную присылает – как Азарова, только еще лучше. Не за себя же, за всю Хазарию здесь биться, может быть, выпадет.
Никто не отвечал, только женщины всхлипывали.