Внутри двери, сквозь тусклый свет коридора, Витислава ощущала напряжение и неопределенность будущего. Шелковое шитье на ларю блестело странной сладкой обещанием. Вокруг стояли лица смешанных народов – хазар, русских и даже бородатых северян – все готовы к чему-то важному, что может перекосить мир в новый тренд....
– Может, ты им услугу какую оказал? Про хазар чего поведал? Иначе откуда им было знать, что Азар с конницей должен им в спину ударить?
– Про Азара? – Хастен усмехнулся. – Я поведал? В переветчики меня зачислили, выходит?
– Ну а ты бы что подумал? – сердито ответил Ярдар. Он не знал, винить ему зятя или мириться с ним; если бы тот погиб, ему было бы проще. – Откуда им знать, что надо вторую дружину с тыла ставить? С копьями, со стеной щитов?
– Откуда! – Хастен хлопнул ладонью по столу. – Гроза те в бок! Вы знаете, кто это был?
– Северные русы, от Олава.
"– Северные русы! Те самые, что на Итиле бились с арсиями! Я им, что ли, был нужен? Кто я – вещун с острова Буяна? Да они про хазар сами лучше нас все знают! Сами с ними сходились – и днем, и ночь, и нечаянно, и так! Я-то их вблизи видел, вот как тебя. Вожаки их – два брата, русы из Хольмгарда. С ними сами арсии не управились – а то мы…
– Откуда же Улав их взял? – немного смягчившись, спросил Ярдар. – Как он успел им весть послать, когда сам только-только про нас узнал?
– Не посылал он им вести никакой.
– И что? – угрюмо спросил Стоян.
– Кабы Азар нас в поход не повел, мы бы здесь, дома у печи сидя, тех русов дождались! Сюда они явились бы, всю бы нашу волость разорили, огнем спалили, жен-детей в полон угнали! Спасибо Азару – сам голову сложил, а нас от беды уберег!
Ярдар переглянулся с товарищами. Вот как – Азар оказался их спасителем!
– Так что же… верно ли… сюда-то они больше не думают идти? – спросил он, вновь взглянув на зятя.
– Теперь едва ли.
– И что Кудояр? – Ярдар переменился в лице.
– А всё Кудояр. Навалились на него всей силой, а ты сам знаешь – там остались бабы, да мальцы, да старики вроде твоего тестя. Сдается мне, жена твоя теперь сирота. Ты уж сам думай, говорить ей или нет. Оковских вятичей русы в эту зиму разорят и на том успокоятся. Улав ранен, домой в Сыронос вернулся, за себя оставил сына, отрока лет четырнадцати.
