Внутри двери, сквозь тусклый свет коридора, Витислава ощущала напряжение и неопределенность будущего. Шелковое шитье на ларю блестело странной сладкой обещанием. Вокруг стояли лица смешанных народов – хазар, русских и даже бородатых северян – все готовы к чему-то важному, что может перекосить мир в новый тренд....
Она везла Моренино добро для возвращения хозяйке, и мерещилось, что взгляд ледяных очей Темной Невесты уже лежит на ней, следит, манит… И еще раз Мирава содрогнулась, осознав: в ее мыслях Морена имеет черты Заранки, только взрослее лет на десять. Невольно разделяя вину своей родной сестры, Мирава волокла короб с проклятьем, надеясь и желая, чтобы у нее хватило сил с ним покончить.
Неутомимые псы рыскали рядом, лаяли на белок и сорок. Однажды обнаружили на ели куницу. Но в лесу медленно сгущались сумерки, неотвратимо подкрадывалась зимняя ночь, а они уходили все дальше и дальше от жилья, и надо было спешить.
До болота они добрались при последних отсветах дня. Оглядываясь, Мирава совсем не узнавала местности. Они шли вдоль опушки ельника, с другой стороны простиралось болото – сейчас это были только верхушки осинок, торчащие над снеговым покровом.
– Где-то она здесь была, – шедший первым Тетерка остановился и огляделся.
Мирава тоже огляделась. Сумерки сгустились, месяц был на меже[72] и не светил. Несколько звезд, проглянувших сквозь тучи, только острее заставляли ощущать одиночество и оторванность от всего света белого. Псы бегали туда-сюда, обнюхивая свежие птичьи и заячьи следы на снегу. Да куда же мы забрались-то?
– Еще пройдем, – решил Тетерка. – Не могла же верба с места сбежать!
Эта могла, подумала Мирава, готовая к любой пакости от хранилища бед и хвороб.
– Может, мы не в ту сторону пошли?
– Да нет, от тропы она направо. Я здесь много раз ходил, видел ее. Да чтоб его! – Тетерка остановился, упершись взглядом в край болота, за которым начиналась гряда, тоже заросшая ельником. – И впрямь сбежала верба-то!
Развернулись и пошли назад. У Миравы от усталости кружилась голова. Она почти не удивлялась, но надежда, с которой она шла сюда, сменилась тревогой, граничащей с отчаянием. Верба спряталась, скрылась с глаз.
– Ой! – Тетерка вдруг резко остановился.
Постояв, он оглянулся на Мираву.
– Что там?
– Да померещилось, будто девка стоит…
– Где?
– Вон, – Тетерка показал палкой на край болота. – Будто девка в белом кожухе… Даже, – он насмешливо хмыкнул, – помстилось, будто это ты!
– Я здесь.
– Да вижу. А знаешь что…
Тетерка прошел еще немного вперед и поворошил палкой снег. Показались замерзшие трухлявые щепки.
