Внутри двери, сквозь тусклый свет коридора, Витислава ощущала напряжение и неопределенность будущего. Шелковое шитье на ларю блестело странной сладкой обещанием. Вокруг стояли лица смешанных народов – хазар, русских и даже бородатых северян – все готовы к чему-то важному, что может перекосить мир в новый тренд....
Но до матери далеко – до Честова целое днище, и то если идти без отдыха на очень сильных ногах.
Скрипнула дверь.
– Ты с кем там говоришь? – спросил, высунувшись, Избыт.
– Сама с собой… – проворчала Заранка, поднимая ведро и занося в избу. – Больше-то не с кем здесь…
Она была не совсем справедлива: Тихота и Немтырь в самом деле разговорчивостью не отличались, без слов понимая, что каждый из них делает и что нужно сделать, но сам Избыт, привыкший жить в городе, с ними скучал и заводил с Заранкой беседы.
Сегодня его разговорчивость была некстати.
Не зря ворон прилетел. В Тархан-городце русы – так что случилось? Они всех убили? Или тархановцы отбились? Разве они не могли отбиться? Что с Ярдаром? А с Миравой? Спросить не у кого. Знает только Встрешник…
Старики ушли в лес – проверять ловушки и рубить дрова.
Подвесив сыр в ряднине стекать, Заранка вышла во двор.
Встрешник сидел на сосне, на том же месте. Завидев ее, переступил лапами на ветке и хрипло каркнул. «Вот, жду!» – на этот раз Заранка как-то сразу поняла его.
– Чего ты от меня хочешь? – чуть не плача, воскликнула она. – Что мне там делать? Что я могу? Чем помогу? Им помочь – целое войско хазарское нужно, а я что?
А Мирава что могла сделать, подумалось ей? Она тоже – не воевода хазарский, простая баба. Но зачем-то пошла туда.
Потому что там Ольрад, поняла Заранка. Могла ли Мирава ему помочь, могла ли, напротив, напрасно погубить себя, – об этом она не думала. Она просто хотела быть там, где ее муж. И это вдруг не просто сделалось ясно Заранке, не имевшей никакого мужа, но и показалось понятным и законным.
Как она там сейчас?
Больше ей этого не вынести, поняла Заранка. Надо спешить, пока стариков дома нет.
Бросив все как есть, она оделась, обулась и вынесла лыжи, на которых сюда пришла – ей одолжили сыновья Замолота в Крутовом Вершке. И пустилась через лес обратно к Упе. Все тропы в лесу засыпало, но здесь раз или два проходил по своим делам Немтырь, и его следы были видны.
